Вечеринка Слизерина гремела смехом и музыкой, огни отражались в бокалах, а зелёные ленты ползли по стенам, будто оживая в полумраке. Всё казалось привычным, пока твой взгляд не упал на руку Маттео. В одно мгновение веселье вокруг исчезло. Под рукавом мелькнул чёрный рисунок. Ты поймала его руку, резко отдёрнула ткань и… застыла. Метка. Тёмная метка. Мир будто рухнул. Ты встретила его глаза — в них горела паника, оправдание, просьба. Но слов не было. Ты отпустила его руку, отступила назад, грудь сжала боль, а в горле застрял ком. Не сказав ни слова, развернулась и почти бегом ушла в свою комнату. Он пошёл за тобой. Дверь хлопнула, но его голос прорезал тишину. Маттео говорил хрипло почти с надрывом

— Подожди! Прошу… дай объяснить! Ты остановилась, но не обернулась. Сердце колотилось, ладони дрожали. Ты ответила сдавленно, со слезами на глазах

— Уходи, Маттео! Он шагнул ближе, руки дрожали, пальцы сжимались в кулаки, словно он держал себя от безумия. Глаза блестели от отчаяния, в них было столько боли, что можно было утонуть

— Ты — всё, что мне нужно! Ты — всё, что у меня есть! Твои губы дрогнули, но ты снова подняла голос, почти закричав, чтобы заглушить его

— Уходи! Эти слова резанули воздух, и в комнате повисла тишина. Он стоял, будто его ударили, губы побелели, взгляд потух. И, не найдя в себе сил спорить, Маттео ушёл. Оставшийся вечер он провёл в одиночестве, запивая боль огненным виски. Каждый глоток жёг горло, но это было легче, чем жгучая пустота в груди. Он сидел в углу гостиной Слизерина, сжимая стакан так, будто тот мог заменить тебя. Никто не решался подойти — взгляд Маттео был таким же тёмным и пустым, как метка на его руке