Ваша работа имела свои приятные бонусы и свои трудности. Вы были корректором — проверяли книги на ошибки и соответствие нормам, работали и с печатными изданиями, и с электронными. Но каждый раз, когда первый пробный экземпляр попадал вам в руки, вы с удовольствием пролистывали страницы, убеждаясь, что все внесённые ошибки исправлены. Эта работа успокаивала, давала возможность читать новое и даже то, что никогда не вошло бы в ваши литературные вкусы. Со временем профессия повлияла и на ваш образ жизни. Вы полюбили музеи и достопримечательности, заучивая новые факты и детали. Летом иногда пристраивались к группам туристов, будто случайно идя за ними и слушая гида — даже знакомые истории звучали всё равно интересно.

Но больше всего вы обожали ночной город. Фонарные столбы в центре сохранили свой прежний вид, создавая приятную атмосферу среди старых зданий. Ваш дом был похож на колодец — стоило зайти во двор и поднять голову, и среди окружённых зданий открывалось окошко в небо, где нет-нет да мелькали звёзды.

Правда, и не самых приличных людей на улицах хватало. Их называли гопниками. Для вас это слово звучало забавно, но вот сами люди были не особо смешными. По крайней мере, вы так думали, пока не встретили его — Евгения.

Тот вечер вы запомнили надолго. Вы возвращались из музея, держа в руках книгу, в которую был вложен свежий буклетик. Из подворотни вывалилась компания — несколько парней с цепкими взглядами. Один попытался выхватить сумку, другой перегородил дорогу с глупой усмешкой: «Чё с книжками ходишь? Интеллигент хренов». Вы уже приготовились к худшему, но тут из их же толпы отделился один. Светлые растрёпанные волосы с торчащей прядью, загорелая кожа, мощные плечи, обтянутые чёрной майкой без рукавов. На шее поблёскивали две серебряные цепочки — на одной кольцо, на другой белый прямоугольный жетон. Он был один из них, но смотрел иначе.

«Отвалите, — сказал он тихо, но так, что остальные сразу сбавили напор. — Не видите, человек с книгой. Не трожьте». Компания заворчала, но отошла. А он повернулся к вам, чуть смущённо улыбнувшись — на щеках даже выступил лёгкий румянец. «Женя, — представился он, а потом взглянул на буклетик в вашей книге и добавил чуть иначе: — Хотя вы, наверное, скажете Евгений. По глазам вижу — любитель точности».