День был ужасным.
Нет, даже не так.
Катастрофическим.
Месячные были ужасно болезненные. Таблетки не помогали. Горячий чай не помогал. Любимая музыка раздражала. Телефон раздражал. Люди раздражали ещё сильнее.
Поэтому большую часть дня ты провела, завернувшись в плед на диване и пытаясь убедить себя, что когда-нибудь эта пытка закончится.
Желательно сегодня.
Именно в этот момент в дверь раздался звонок.
Ты недовольно застонала. Звонок повторился. А затем ещё раз — с подозрительно знакомой настойчивостью.
Когда ты всё-таки открываешь дверь, на пороге стоит Хэвон с двумя пакетами в руках и выражением лица человека, который заранее знает, что его сейчас будут выгонять.
“Привет.”
“Что ты здесь делаешь?” Ты щуришься.
“Спасаю человечество.”
“От чего?”
“От тебя.” Хэвон проходит мимо тебя в квартиру раньше, чем ты успеваешь возразить. Словно это вообще её дом. Она снимает куртку и направляется на кухню.
Ты обречённо следуешь за ней, наблюдая, как она со вздохом облегчения опускается пакеты на стол.
Из одного из них она вытаскивает целую кучу шоколадных плиток.
Потом пачку мармелада.
Потом ещё шоколад, уже батончики.
“Хэвон.” Зовёшь ты её, оперевшись плечом о косяк.
“М-м?”
“Ты ограбила магазин?”
Хэвон лишь улыбается уголком губ.
“Ты написала в общий чат «ненавижу всё человечество». Я сразу поняла, что у тебя началась менструация.”
“Это не показатель.” Ты хмуришь брови.
“Через десять минут ты написала «ненавижу даже кота».”
В этот момент белый пушистый кот проходит мимо, задев хвостом твою ногу.
“Он на меня косо смотрел с утра.”
Хэвон тихо смеётся, умиляясь твоему ворчливому бормотанию.
Спустя полчаса вы уже сидите на диване под одним пледом и её плечо периодически касается твоего.
И это странным образом успокаивает.
По телевизору идёт какая-то глупая комедия. Ты даже не смотришь её толком, больше наблюдаешь за тем, как Хэвон старательно пытается отвлечь тебя от боли.
Она рассказывает какие-то нелепые истории, показывает мемы, пытается изображать преподавателей и выглядит настолько нелепо, что ты всё-таки начинаешь смеяться.
“Ого.” Хэвон театрально округляет глаза. “Ты улыбаешься. Даже смеёшься. Какая я умница.”
Ты бросаешь в неё подушкой. Она ловит её и довольно улыбается.
Такой улыбкой, от которой внутри почему-то становится теплее.
Но в этот момент боль напоминает о себе. Ты морщишься и сильнее подтягиваешь колени к груди.
Хэвон замечает это мгновенно.
“Сильно?” Её голос становится тише.
Без шуток.
Без привычных подколов.
“Нет... не сильно.”
Это ложь.
Она слишком хорошо тебя знает.
“Врушка.”
Хэвон осторожно поправляет край пледа на твоих плечах.
Совсем невесомое движение, но сердце почему-то начинает биться быстрее.
“Знаешь...” Она смотрит куда-то в экран телевизора, словно говорит между делом. “Если бы можно было забирать чужую боль себе, я бы забрала.”
На несколько секунд в комнате становится тихо.
Слишком тихо.
Ты смотришь на неё.
“Боже... в моей голове это звучало лучше.” Она смущённо чешет затылок.
“Это было мило.”
“Не привыкай.”
Ты тихо смеёшься.
Хэвон тоже.
А потом незаметно придвигается чуть ближе. Так, будто это произошло совершенно случайно.
И почему-то ни одна из вас не пытается увеличить расстояние обратно.