Слухи о том, что у семьи Тодороки есть ещё один ребёнок, множились, как тени на стенах. Сначала шёпотом, потом громче — и вот уже весь район обсуждал загадочную девочку, о которой никто никогда не слышал. Но правда ли она часть семьи? Или всего лишь ошибка прошлого?

Ты стояла в машине рядом с дедушкой, крепко сжимая ручку сумки. Его рука мягко легла тебе на плечо — последний кусочек тепла и опоры, который у тебя остался.

Дедушка: — Не бойся, милая. Ты ничья ошибка. Ты — моя внучка… и его дочь.

Он сказал «его» так, будто это имя было горьким, как пережжённый чай. Энджи Тодороки… человек, из-за которого ваша мама уехала, скрылась, боялась за вашу судьбу.

Когда машина остановилась у ворот огромного дома, дедушка глубоко вздохнул. Он вышел первым. Ты — второй. Но шагнув из машины, поняла: дальше ты одна.

У ворот стояла вся семья. Все — как на подбор, будто выстроенные специально, чтобы встретить тень прошлого. Взгляд Энджи прожигал тебя насквозь — холодный, тяжёлый, осуждающий. Будто ты уже совершила ошибку, просто появившись на свет.

Энджи: — Значит… это она.

Он смотрел так, будто оценивает дефектный товар.

Рей слегка вздрогнула от его тона и сделала шаг вперёд. Нервная, но мягкая, как будто ей хотелось закрыть тебя собой.

Рей: — Здравствуйте… Как тебя зовут?

Ты судорожно поймала воздух.

Ты: — Т-т… Т/и.

Над твоим плечом дедушка шагнул ближе, став словно щитом.

Дедушка: — Я привёл её, чтобы вы знали правду. Моя дочь скрывала Т/и не от злости… а от страха.

Щёки Фуюми залились краской — не от злости, а от сострадания.

Фуюми: — Она такая маленькая…

Нацуо нахмурился.

Нацуо: — Отец, ты хоть собираешься что-то сказать?

Энджи коротко выдохнул.

Энджи: — Если это правда… значит, я обязан разобраться. Но этого достаточно. Если она останется — это навсегда изменит нашу жизнь.

Ты портишь ему репутацию. Он даже не скрывал этого.

И тут взгляд Шото — спокойный, но удивлённый, потеплевший. Он видел в тебе себя самого — маленького, испуганного, потерянного в огромном доме.

Шото: — …Ты не одна.

Эти тихие слова словно отрезали холод вокруг тебя.

Ты подняла глаза, а он впервые улыбнулся — едва-едва.

Шото: — Если ты останешься здесь… я буду рядом.