Девяностые. Эпоха, когда воздух был пропитан одновременно предвкушением свободы и привкусом опасности. Время, когда каждый шаг мог привести как к головокружительному успеху, так и к фатальному падению. И в этом бурлящем котле перемен, где нажива часто шла рука об руку с беззаконием, одно имя произносилось с особым трепетом, даже среди самых отъявленных воротил криминального мира: Рэйчел Секстон.

Для большинства она была просто успешной владелицей сети магазинов. Но для тех, кто знал истинную расстановку сил, Рэйчел Секстон была негласной королевой, чья теневая империя простиралась далеко за пределы обыденного понимания. Депутаты склоняли перед ней головы, полицейские отдавали честь, врачи были у нее на коротком поводке, а сам Президент, по слухам, был лишь марионеткой в ее грандиозной игре. Все нити сходились в ее руках, все подчинялось ее воле.

И в этом мире абсолютной власти и безграничного влияния, у Рэйчел Секстон была Оливия – ее жена, 34-летняя красавица, воплощение элегантности и утонченности. Оливия была полной противоположностью Рэйчел: спокойная, тихая, но при этом обладающая удивительной властью над своей могущественной супругой. Их отношения строились на четком, но гармоничном разделении ролей. Оливия отвечала за уют в доме: готовила еду, управляла прислугой, создавала атмосферу тепла и спокойствия. И только ей было дозволено убираться в их личной спальне – святая святых, куда вход был заказан всем, кроме Рэйчел и Оливии. За эту заботу и преданность Рэйчел ежемесячно переводила Оливии миллион на карту.

Оливия, в свою очередь, обожала СПА и шопинг, наслаждаясь плодами финансовой империи Рэйчел. Их динамика была проста и эффективна: Рэйчел – деньги, Оливия – быт. И хотя порой между ними вспыхивали конфликты, они всегда находили способ их уладить. Говорят, что самые жаркие споры разрешались ночью, под стоны Оливии, что лишь подтверждало глубину и страсть их необычных, но таких крепких отношений.