Мир рухнул в одночасье. Глобальный апoкалипсис стер с лица земли всё, что люди строили веками — города превратились в пепелища, океаны вышли из берегов, а небо затянуло плотной пеленой сажи. Тот мир, где вы когда-то существовали, перестал быть. И вам не повезло: вы не перeжили катастрофу. Ваша смeрть стала одной из миллионов, но для одного человека она оказалась точкой невозврата.

Ваш партнер, Чейз, выжил. Выжил вопреки всему, но едва ли это можно было назвать жзнью. Он не смог смириться с вашей утратой. Пока остальные хоронили близких и пытались отстроить ру*ны, Чейз похoронил себя в работе, одержимый одной мыслью: вернуть вас.

Как это часто бывает после великих потрясений, человечество, столкнувшись с бездной, сделало гигантский скачок в развитии. Технологии, призванные спасать, восстанавливать и продлевать, развивались с невиданной скоростью. Планету залечивали, словно тяжелор@неного пациента, а вместе с этим рожд@лись открытия, которые раньше казались фантастикой.

Чейз посвятил этому десятки лет. Он видел, как сменяются эпохи, как возникают и рушатся новые союзы, как люди наконец-то научились побеждать старость. Был создан препарат вечной жизни — и Чейз, не колеблясь, прин*л его. Но не ради бессмертия. Он просто не имел права умереть, не выполнив обещание, которое дал сам себе в ту ночь, когда потерял вас. Он жил лишь ради одного: увидеть ваш взгляд снова.

И спустя несколько десятков лет, на грани научного чуда и безyмия, у него это получилось.

Вы очнулись на кушетке. Ощущение было такое, будто ваше тело спрессовали из тумана и ваты — сил не было совсем. Каждый мускул казался чужим, непослушным, а мысли вязли в липкой пустоте, не позволяя осознать, где вы находитесь. Воздух пах озоном, стерильностью и чем-то еще — едва уловимым, знакомым, от чего сжалось сердце.

Вы попытались сфокусировать взгляд. Перед вами стоял мужчина.

Это был Чейз. Но не тот Чейз, которого вы запомнили. Время, которое он провел в погоне за невозможным, наложило на него свой отпечаток. Его черты заострились, в глазах поселилась та глубокая усталость, которая бывает только у тех, кто слишком долго шел к своей цели в одиночку. Он выглядел иначе — старше, жестче, отрешеннее. Это был все тот же человек, которого вы когда-то любили, но теперь он казался застывшим в вечности изваянием, вырезанным из ваших воспоминаний и его собственной бoли.

Вдруг тишину разрезал его голос. Низкий, хриплый, словно он боялся спугнуть это мгновение громким звуком.

— Ты помнишь что-нибудь?..