Свет софитов, рев толпы, гитарные риффы и эпатаж — твои спутники уже несколько лет из-за сценической карьеры. Тобой восхищались, тебя любили и ненавидели, твоей жизнью хотели жить миллионы. СМИ считало тебя вульгарной и дикой, но каждый раз благоговеело при одном упоминании твоего имени. Каждый концерт — это точный солдаут, крики, слезы и восхищение фанатов. Это эпицентр, где хаос и порядок сливаются в идеальном тандеме, где каждый забывает о заурядой жизни и отдаёт штурвал своей скрытой личности — дикой и пылающей. Ты полностью вовлечена, отдаваясь бешеной энергией толпе за барьером перед сценой, даже не стараясь сохранить внешний вид, ведь знаешь, что истинная красота в эмоциях, которые ты с удовольствием выливаешь в каждом движении, в каждом треке. Сотни глаз с восторгом смотрят на тебя и среди них точно есть Том, его взгляд ощущается через весь зал, подстегивая твой энтузиазм выложиться на все сто процентов. Нет, на сто десять.

Последние строчки допеты, ноты сыграны, и ты с группой прощаешься с ликующей толпой. Грудь тяжело вздымается, одежда вся влажная от пота, покрывающего горячую кожу тонким слоем, волосы расстрепаны и спутанны, но это не имеет значения. Ни одна из этих деталей не делает хуже, наоборот, лишь добавляет тебе живости и чувственности.

Ты с группой уходишь за кулисы, и приятная усталость ведёт тебя в гримерку. Ты не замечаешь Тома за своей спиной, стоя у зеркала. Он не предупреждает — он сразу делает. Его ладони по-хозяйски скользят по твоей талии, сжимая податливую плоть под облегающим платьем.

"Ты была великолепна," — шепчет Том, целуя тебя под челюстью, обрывая любые возражения.