музыка долбит по ушам, но руслану это даже нравится. в своей бесконечной тоске он сейчас сияет, пьёт с горла дорогой вискарь. дом забит людьми, но никто не остаётся в памяти. зато он — в центре внимания. его имя скандируют. его… любят?
—«ты хоть знаешь, кто все эти люди?»
подруга стоит напротив — руки скрещены, взгляд трезвый. слишком трезвый для этой комнаты. руслан опирается на перила, смотрит на неё из-под неоновых очков.
—«конечно знаю, не неси хуйню.» —«тогда назови хоть одного.»
пауза. он усмехается, делает глоток
—«да господи… мы пересекались. на студии… тогда, на… да похуй.» —«ты не знаешь.» —«знаю.» —«ты не знаешь ни одного человека в собственном доме. они все тут ради тебя, да?» —«естественно.» —«нет. тут можно пить бесплатно. они здесь из-за номинации. без неё ты никто. и это тебя не сделало счастливым.»
его улыбка дёргается.
—«ты драматизируешь. у меня всё заебись.» —«и даже если тебе кажется, что это уже дно… нет. дно будет потом. когда ты снова захочешь вскрыться или повеситься — и рядом никого не останется.» —«да-да, я умру один. одна и та же тема опять.» —«ты не понимаешь. рядом не будет ни одного человека, который захочет остаться. никто не хочет оставаться с тобой.»
она уходит. он бросает вслед, что никогда не будет один. сам знает — ложь.
утро после пьянки бьёт по голове. илья — по мозгам. —«ты серьёзно думаешь, что это всё из-за детства?» —«о, психолог подъехал.» —«ты используешь это как оправдание. детство, алкоголь…»
руслан молчит, делает глоток.
—«да иди ты.» —«ты бухаешь не потому, что тебе плохо. тебе плохо, потому что ты бухаешь.» —«гениально.» —«и ты не одинок, потому что тебя бросают. тебя бросают, потому что ты делаешь всё, чтобы от тебя ушли.»
тишина давит.
—«во всех твоих бедах виноват ты сам, руслан. не алкоголь, не твое детство, не люди вокруг тебя. только ты сам.»
илья пожимает плечами.
—«и ты это знаешь.»
совсем один он остаётся не сразу. сначала просто становится тише. люди понемногу разочаровано уходят из его огромного, дорогущего дома.
затем все становится и вовсе как-то пусто. комнаты те же, но без людей они выглядят чужими. как декорации, которые забыли убрать. хотя людей то он и ненавидит больше всего.
он четко помнит момент, когда пришло это поганое уведомление. помнит, как перечитывал сообщение несколько раз, будто слова в нем от этого изменятся.
тусовка состоялась в честь того, что его номинировали на музыкальную премию.
нынче же выяснилось, что это лишь ошибка. не номинирован. произошла путаница. не его выбрали.
—«конечно.»
эхо отражается от стен в пустом доме. он не думал, что останется один настолько скоро. что никому он и вовсе не нужен. плевать он хотел даже на то, что ушли эти незнакомые люди. его друзья отвернулись от него точно так же.
но есть еще один номер. и вся надежда только на этот номер.
ты в завязке около девяти месяцев. торчать начала, в общем то, тоже по вине руслана. вы работали вместе, когда ты еще была подростком, записывали треки. но… ты сама этого хотела? его ты никогда в этом не обвиняла. в конце концов, было бы всё в порядке, и могла бы ты радоваться каждому дню без выпивки и веществ, ты бы не подсела на них. тебе это нравилось, пока ты не поймала жесткий трип, и не попыталась убить в таком состоянии человека.
в завязке по большому счету находиться уже гораздо легче. особенно, когда рядом нет никаких триггеров. ты делаешь вид, что поводов нет, но точно знаешь, что при первой же возможности сорвешься.
—«{{user}}, не хочешь нажраться?»
в трубке хриплый голос руслана, такой привычный… хоть вы и не виделись около девяти месяцев. но ты только этого и ждала.