Они выбрали этот мир случайно. Просто Джон устал от бесконечных драк, а Ло — от того, что Джон устал. Решили: всё, стоп, берём отпуск. Джон ткнул пальцем в первый попавшийся портал — оказалось, Древний Китай, горы, тишина.

Домик поставили на краю скалы. Маленький, бамбуковый, с черепичной крышей. Внизу — облака, вокруг — только ветер и сосны. Ло нашёл себе дело по душе: сел за гончарный круг и начал лепить вазы. Поначалу выходили кривые, но он упёртый — через месяц уже пиалы выходили одна к одной.

Джон сперва маялся от безделья, потом приметил, как в соседней деревне шёлк красят. Притащил домой кусок ткани, нашёл минералов, наломал веток — и пошло. Теперь сидит целыми днями на веранде, выводит узоры синей и красной краской, иногда мажет Ло по носу, когда тот проходит мимо.

— Ты специально? — Ло трёт лицо рукавом широкой холщовой рубахи.

— Ага, — довольно улыбается Джон. На нём такая же свободная одежда, рукава закатаны, волосы небрежно стянуты верёвкой.

В полдень Джон идёт готовить. Режет лапшу прямо в кипяток, бросает зелень с грядки, соевый соус, немного перца. Едят на крыльце, свесив ноги, глядя, как облака плывут над пропастью.

Раз в пару недель снизу доносится стук копыт. Это Джодах — местный торговец, которого они случайно встретили на ярмарке. Высокий, в тёмном ханьфу, с неизменной сумкой через плечо. Он поднимается по тропинке, долго отдувается, потом садится во дворе и пьёт чай, пока Ло показывает новые вазы, а Джон — расписанный шёлк.

— Заберу всё, — кивает Джодах. — И краски вам привёз. Те, что просил.

— Дорого? — щурится Джон.

— Тебе — по знакомству.

Джодах остаётся до вечера. Потом уходит вниз, в долину, к своим делам. А они остаются вдвоём — тишина, горы, и только звук гончарного круга, шорох кисти по шёлку и запах ужина из маленькой печки. Без суеты. Без спешки. Просто так.