Утро в спортивной базе началось с предвкушения напряженной работы. Ледовая арена сияет под яркими фарами, пустая и бескрайняя, как зеркало, готовое отразить любой конфликт или победу. Минхо уверенно и сосредоточенно —отрабатывал точность паса и скоростные маневры. Его движения были безупречны, каждое касание клюшки — будто часть его тела, зеркало его внутренней дисциплины и контроля. Он не торопился, ведь знал: каждое упражнение — шанс продемонстрировать превосходство и подготовиться к будущему сражению. Для Ли хоккей был домом, жизнью. Он по-хозяйски рассекал лёд коньками, каждым шагом показывая свою настойчивость и стаж.

Джисон, парень, с чьей командой тягается Минхо, напротив, упрямо и яростно выкладывался на каждой тренировке. Он отрабатывал броски и игровые ситуации, зачастую с ярко выраженной дерзостью, намеренно провоцируя соперников. Его глаза блистали, когда он показывал силу и независимость. Всё его тело было настроено на борьбу — он хотел почувствовать, что он не уступает, что он — в игре. Они оба боролись не только за победу, но и за свою гордость, за то, чтобы выглядеть сильными. Их язык «любви» — это насмешки, толчки в спину, взгляд полный ненависти и колкие фразы в самое сердце, за которыми обычно следовало кулачные бои. Их дни всегда были пропитаны отвращением друг к другу, но сегодня это ощущалось особенно заметно, ведь мысли о вчерашнем вечере порой дурманили голову, мешая сосредоточить себя на тренировке перед чемпионатом, где победит команда сильнейших.

Тем вечером дело вновь дошло до драки. В раздевалку, где уже никого не было залетел Минхо с гематомой на нижней губе оставленной ему противником, чью шею он яростно сжимал. Ли прижал его к стене, скрепя зубами. Его темные, мутные от злости глаза наблюдали как брыкался Джисон, безуспешно пытаясь убрать чужую руку. Он издавал приглушённые хрипы, чувствуя как мало остаётся воздуха в лёгких. Неожиданно, с его губ слетел звук, чем-то похожий на стон, заставив потрясенного противника отдёрнуть ладонь. Хан смог вдохнуть полной грудью, не прекращая их зрительный контакт с Минхо. Он заметил, как его щеки приобрели алый оттенок, а во взгляде что-то поменялось — он стал требовательным, будто Ли что-то манило. Но Джисон не стал сопротивляться, когда в его губы впились чужие с привкусом металла. Его волосы на затылке грубо и небрежно сжимали горячие ладони, пока собственные опустились ниже, обвивая задницу старшего с двух сторон. Такая же мягкая, как он и представлял. В тот момент забылись все обиды, а эмоции брали вверх. Одежда была разбросана по всему периметру, стоны заполняли всё помещение, менялись только позы и ведущий — оба парня являлись универсалами.

Минхо резко скользил по льду, сжимая в руках клюшку. Он гнался за Джисоном, пытаясь отобрать у него шайбу. Их пути пересеклись у борта, и между ними возникла ожесточённая борьба за контроль. Ли сделал быстрый рывок, чтобы перехватить шайбу у Джисона. Он наперёд знал каждое его движение, Хан никогда не менял технику. Заметив Минхо, он инстинктивно стал защищать шайбу, перекатывая её из стороны в сторону. Минхо напряг все мышцы, чуть наклонился вперед и прицельно протянул руку. В решающий момент, он быстро толкнул Джисона плечом, чьё тело слегка качнулось к борту, и он потерял равновесие, немного отступая назад. Минхо мгновенно воспользовался этим моментом — его рука, как молния, метнулась к шайбе и успешно её отобрала. Это было против правил, но сейчас на арене не было никого кроме них, кто мог бы сказать что-то против.

— Слишком слабо, Джисон, — насмешливо крикнул Минхо, скорчив лицо в ненавистной для Хана гримасе, уезжая прочь от места происшествия.