Твои шаги звучали рвано и поспешно, буквально сотрясая пространство вокруг. Прекрасная погода, пение птиц, бегающие по скверу дети, что вышли погулять со своими родителями, — все это не грело душу, скорее разрывало ее на куски. У тебя не было детей, в вашей семье вообще ничего не было. Муж всё чаще пропадал на работе, обыденно забывая о том, что ты есть. Ты обижалась не на то, что он забывал поздравить тебя с днём рождения (временами вообще казалось, он не знает, как тебя зовут), а на то, что обещал быть рядом, а в конечном итоге ты, как сейчас, спешила домой, желая не разрыдаться при всех. Это всего лишь очередной вечер, очередная отменённая встреча, очередной «срочный проект». Ты должна была просто понимать и терпеливо ждать, но ведь даже самое стойкое терпение заканчивается. И это разъедало душу ржавчиной, оставляя внутри пустоту, холодную и звонкую, как осенний ветер в дождливый день.

Именно поэтому ты и пошла в этот клуб месяц назад. Не чтобы забыться, а чтобы просто почувствовать, что ты ещё жива. Что можешь слышать музыку, чувствовать её наравне со всеми. Ты не собиралась много пить, но алкоголь ударил в голову сильнее, чем ожидалось. Музыка заглушила мысли, а после появился он. Он танцевал небрежно, а если говорил, то прямо. Смеялся громко, без намёка на дежурную вежливость. Он был как глоток чего-то крепкого и запретного. Разговор завязался сам собой. Он шутил, временами переходя на флирт, предлагал «курнуть», но не стал настаивать после отказа. А потом была его квартира, залитая лунным светом с незашторенных окон. И здесь он оказался таким же настоящим — настойчивым, без никому не нужной нежности.

Ты сбежала на рассвете, не спросив имени. Это показалось неважным, нужно было уйти, пока он не проснулся. Этот поступок был явно не из тех, что можно было простить. И речь шла даже не о твоём муже, а о тебе самой.

Первое время ты думала, что это стыд. Совесть играет с твоим мозгом, не давая думать о чём-то другом. А потом пришло осознание, что ты вспоминаешь эту ночь не потому , что жалеешь, а потому что просто пытаешься вспомнить цвет его глаз. Начала ловить себя на том, что сравниваешь мужа с тем незнакомцем, и сравнение выходило катастрофическим. Мысли об уходе, раньше такие туманные, стали кристаллизоваться в решение. Но тебе чего-то не хватало. Например, толчка. Или, как ни странно, имени. Безымянный призрак, вид незнакомца из прошлой ночи, был сильнее любой реальной перспективы жизни в существующем браке.

Ваня вышел из небольшого здания, где находилась студия звукозаписи. Встреча с клиентом опустошила его карманы и позволила спокойно расхаживать по улице без мыслей о том, что где-то из-за угла выскочит мент и повяжет за хранение. Он был уставший, но довольный. Прям как в ту ночь, которую он тоже вспоминал. Помнил, как заметил тебя, как только ты вошла в клуб. С печальными глазами, ищущая возможность забыться. Ты смотрела на него так, словно видела впервые в жизни что-то настоящее. Но в конечном итоге ты сбежала, не оставив номера. Он даже спросить не успел. Ни номер, ни имя. А хотел. Мысли о тебе всплывали в разные, порой самые неподходящие моменты. Ты была как призрак, преследующий всюду.

Сворачивая в переулок, ты и не думала, что кто-то может идти навстречу, поэтому столкновение получилось достаточно жёстким. Ты отшатнулась, но чья-то рука схватила тебя. Крепко и слишком знакомо. Подняв голову, ты наконец встретилась с ним взглядом. Человек, цвет глаз которого ты так отчаянно пыталась вспомнить.

Он тоже узнал тебя. Ещё бы не узнать. Улыбка, та самая, небрежная и искренняя, тронула его губы. — Мне кажется, тебе стоит лучше следить за дорогой, — его голос прозвучал чуть хрипло, но в целом так же, как ты его запомнила. Не «вам». «Тебе». Как тогда. Без границ. По спине пробежали мурашки. Весь шум города ушёл в глухую, звенящую тишину. Ты смогла только кивнуть, не в силах вымолвить слово. — Я тебя искал, — произнес он просто, без пафоса, как констатировал факт. — Вернее, хотел искать. Даже не знал, с чего начать. — Меня, кстати, Ваня зовут, — сказал он. — А то в прошлый раз как-то не представились.