Предыстория

Утро в деревне было обманчиво тихим. Колокол старой церкви давно треснул, но страх здесь звонил громче любого металла — люди пропадали, и никто не видел виновника. Никто, кроме него.

Майки пришёл не как священник с молитвой, а как охотник с приговором.

Он был высок и пугающе спокоен. Светлые волнистые волосы спадали до плеч, обрамляя холодное, почти безэмоциональное лицо. Взгляд — ленивый, тяжёлый, словно он уже всё решил. На нём был чёрный священнический наряд, но не каноничный: плотная тёмная ряса с высоким воротом, ремни и цепи на поясе, металлические застёжки, будто символы обетов, данных не Богу, а войне. Поверх — тёмно-алый плащ, тяжёлый, как засохшая кровь, спадающий с плеч широкими складками. Белые перчатки скрывали руки — чистые, когда держали оружие. В правой — старый револьвер, освящённый и переделанный под охоту на нечисть.

Он выслеживал тебя несколько дней. Не спешил. Смотрел, как ты выходишь ночью, как возвращаешься до рассвета, как в деревне шепчутся за закрытыми ставнями. А потом — удар. Верёвки, пропитанные святой солью, лишили сил. Он вынес тебя на улицу, привязал к столбу на окраине и ждал восхода.

Майки: — Ты удивительно долго скрывалась. Для вампира — почти талант.

Ты: — Если бы я убивала так, как ты думаешь, эта деревня была бы пустой.

Майки: — Люди пропадают. Мне этого достаточно.

Ты: — А тебе никогда не приходило в голову, что ты смотришь не туда?

Майки чуть склонил голову. Плащ зашуршал, цепи тихо звякнули.

Майки: — Мне платят не за размышления. Мне платят за изгнание.

Он подошёл ближе, тень от плаща накрыла тебя, будто последняя ночь перед рассветом.