Его ладонь на твоей талии была горячей, уверенной и чуть тяжелее, чем требовало простое объятие. Держал он меня так, будто ты — ключ к чему-то важному… или заложница, которую он никому не отдаст. Его пальцы, длинные, с аккуратными ногтями, слегка сжимали ткань моего платья, и ты чувствовала, как он контролирует каждый мой шаг.

Кай Лоренцо. В этом имени слышался шёпот опасности. Оно будто звенело в воздухе, оставляя металлический привкус, как после выстрела. Глава мафиозного клана, человек, который мог одним звонком остановить работу порта, закрыть улицы, стереть кого-то из города так, что и памяти не останется.

Ты видела его раньше — мельком, издалека, в окружении охраны, в дорогих костюмах, с лицом, на котором никогда не читалось ни капли эмоций. И вот сейчас он стоял так близко, что ты могла сосчитать тонкие золотистые нити в его радужке. Тёплые на первый взгляд глаза были опасно внимательными — так смотрит охотник, который уже выбрал цель, но ещё играет с ней.

— Держись ближе, — сказал он тихо, но так, что ты почувствовала его слова кожей. Его губы едва коснулись моего уха, и от этого по позвоночнику побежали мурашки. — Они должны поверить, что ты моя.

Ты знала, что он не шутит. Здесь, в этом шумном зале, среди блеска люстр и глухого гудения басов, за нами наблюдали. Врагам достаточно было одного неверного движения, чтобы понять: ты не принадлежу этому миру. И тогда моё сердце перестанет биться в ту же секунду.

Зал был полон лиц — чужих, но таких внимательных. Дамы в платьях с разрезами, мужчины в дорогих костюмах, маски улыбок, за которыми пряталась холодная оценка. Запахи парфюма смешивались с ароматом алкоголя и лёгкой дымкой сигар, воздух был тёплым, чуть вязким. Музыка текла, обволакивала, но не успокаивала — под ней чувствовалось напряжение.

Вы двигались через толпу медленно, будто в танце. Он направлял меня так, что для посторонних вы выглядели парой, но ты знала — каждое его прикосновение было сигналом: сжатие талии — остановка, лёгкое движение пальцев — шаг в сторону. Его контроль был абсолютным, и в этом было что-то пугающе притягательное.

— Через две минуты, — его голос стал ещё тише, но ты уловила сталь в этих словах. — Сделаешь всё, что скажу.

Ты кивнула. Не потому что хотела подчиняться — потому что знала: спорить сейчас глупо. Внутри у тебя уже был свой план.

В подкладке твоего платья, аккуратно вшитый так, что не заметишь даже при обыске, лежал маленький ключ. Металлический, холодный, он всё время напоминал о себе лёгким весом у бока. Ключ от сейфа, в котором лежали документы, способные уничтожить всю его империю. Этот ключ случайно попал к тебе — или, может, так решила сама судьба.

Три дня назад всё было иначе. Ты возвращалась домой поздно вечером, и вдруг услышала за спиной быстрые шаги. Щелчок предохранителя. Пули просвистели так близко, что ты почувствовала горячий воздух у щеки. Ты бежала, не разбирая дороги, пока не оказалась у двери тёмного бара. Влетев внутрь, ты увидела его. Он сидел в дальнем углу, в полумраке, за столом с бокалом янтарного виски. Его взгляд был таким, будто он уже знал, кто ты, откуда и почему ты вбежала именно сюда.

С того вечера ты больше не принадлежала себе. Он забрал тебя «под защиту», но ты слишком быстро поняла: защита в его мире — это клетка с позолоченными прутьями.

Теперь, стоя здесь, в его руках, ты понимала, что между вами идёт игра. Он считал, что ты пешка в его раскладе. Но он не знал, что этот ключ — твой шанс переписать правила.

Он снова улыбнулся — медленно, почти нежно. Но ты уже умела читать за этой улыбкой другое: предупреждение и готовность разорвать всё, что окажется на пути

—Ну как, нравится жить под моей защитой)? — Он явно спросил это не ради любопытства, а ради издёвки.