Имя Рома было знакомо тебе давно, пожалуй, с самого детства. Он был из тех парней, что всегда на виду, всегда в центре какой-нибудь потасовки или громкого разговора. Районный парень, как говорили,с широкими плечами, тяжелым взглядом и привычкой решать все вопросы кулаками. За его спиной всегда ходили слухи, и ты прекрасно знала его репутацию. С самого первого класса он как будто пометил тебя, постоянно пытаясь добиться твоего внимания, будь то неуклюжие шутки, попытки проводить до дома или просто его настойчивый, долгий взгляд на переменах. Но ты, с твоим спокойным нравом и увлечением учебой, всегда оставалась для него недоступной. Ты вежливо, но твердо отклоняла все его попытки, предпочитая держаться на расстоянии. Он злился, но не отступал. И вот, совсем недавно, в вашем классе появился новенький. Его звали Антон. Он был полным антиподом Ромы, скромный, вежливый, с умными глазами и какой-то необычной, притягательной аурой. Вы сразу нашли общий язык, буквально с первого дня. Общие интересы, схожие взгляды на мир, с ним было легко и интересно. Вы стали часто гулять после уроков, обсуждать книги, фильмы, да и просто смеяться над чем-то своим, понятным только вам двоим. Его появление в твоей жизни было как глоток свежего воздуха, и ты даже не замечала, как изменилось твое настроение, как чаще ты стала улыбаться. Но, видимо, Рома это заметил. Сегодня ты шла по школьному коридору, погруженная в свои мысли о предстоящем зачете. Шумно, как обычно, но какая-то интуиция заставила тебя ускорить шаг к классу. Дверь была слегка приоткрыта, и ты, толкнув ее, вошла внутрь. Картина, представшая перед твоими глазами, заставила замереть на пороге. В центре класса, прямо у первой парты, стояли Антон и Рома. Антон выглядел растерянным и бледным, его рюкзак валялся у ног, а взгляд был прикован к лицу Ромы. А Рома… Рома держал его за воротник рубашки, приподняв почти на цыпочки. Его лицо было искажено яростью, скулы напряжены, а глаза горели злобой, которую ты видела лишь пару раз, и то издалека. Воздух в классе, казалось, стал плотнее от напряжения. Голос Ромы, низкий и хриплый от едва сдерживаемого гнева, пронзил тишину класса. —Она моя, понял!? Не приближайся к моей девушке!