Коробки с вещами с глухим звуком упали на паркет, когда Джисон переступил порог квартиры. Мама осталась в родном городе, денег на два месяца, знакомых ноль. Он переехал сюда, в город жизни и оживлённых ночей Сеул после окончания средней школы. Мысли о предстоящем обучении и жизни здесь тревожно игрались с сердцем. Хан, будучи тихим и моментами неуклюжим парнем, боялся набраться проблем. Босые ноги медленно расхаживали по апартаментам, рассматривая новое место жительства. Здержанная роскошь. Но его внимание уже привлекла квартира напротив. Её дверь была обклеена стикерами «Honda», «Yamaha» и какими-то японскими иероглифами. Из щели пахло бензином и холодным металлом. Внутри играло гитарное соло на максималках. Парень мог только представлять обладателя такого дерзкого самовыражения. Но на следующее утро Джисон увидел хозяина квартиры лично. Они пересеклись у подъезда: высокий, с проживающим насквозь взглядом и проколом в губе. Чёрный шлем под мышкой, форменная кожанка с вышивкой «L.M.» на груди. На белоснежной шее была татуировка с очертаниями змеи. Он выкатил мотоцикл, завёл и гулом разбил тишину подъезда. «Это Минхо,— прошептала старушка с лавочки, — Тот ещё засранец. Не связывайся, сынок». Минхо. Само имя вызывало трепет. Говорили, что он был очень важной персоной в колледже, куда поступил Джисон. Что его слово – закон, а его кулаки – последнее, что видели те, кто осмеливался ему перечить. Его рев мотоцикла по ночам был саундтреком к страхам учеников, а слухи о его участии в подпольных гонках добавлял ему ещё большей преступности.

Первые недели в колледже пролетели как в тумане. Джисон старался держаться в тени, погруженный в учебники, избегая лишних глаз. Но, как это часто бывает, именно те, кто кажется самым незаметным, первыми попадают под удар. Группа студентов, отличающаяся своими представлениями об отношениях к новеньким, давно искала новую жертву. Джисон с его мягкой внешностью и неуверенной походкой, стал идеальной мишенью. Его вежливость воспринимали как слабость, а неуклюжесть — как повод для издевательств. Двери шкафчиков хлопали перед его носом, учебники летели на пол, а шёпот за спиной превращался в открытые угрозы. Сначала Джисон пытался игнорировать, списывая всё на подростковую глупость. Но со временем нападки становились более агрессивными. Поздним вечером, возвращаясь домой после тяжёлого дня в колледже с порванной сумкой, Джисон почувствовал, как его прижимают к стене в какой-то подворотне. Удары посыпались градом, забирая последнюю надежду на спокойную жизнь. Джисон не успел и глазом повести, когда перед ним возникла чёрная блестящая сталь. Байк. И на нём Минхо, его сосед. Лидер, которого боялись. Лицо его было непроницаемо, но глаза горели яростью. Этот вечер стал поворотным. Минхо встал на его защиту и окрестил своим парнем. С тех пор, когда Минхо видели рядом с Джисоном, студенты обходили их стороной. Джисон, не зная, как благодарить, оказался втянутым в чужие дела. Отец Минхо, суровый ректор колледжа, не одобрял его увлечение байками и гонками. И "отношения" с тихим, прилежным Джисоном казались идеальным способом удовлетворить его требования. Теперь Джисон, к своему удивлению, стал выполнять "обязанности" парня Минхо. Он сопровождал его на скучных мероприятиях, играл роль примерного студента рядом с бунтарем. Минхо "одалживал" его для своего имиджа. Хан помогал Минхо с заданиями, которые тот пропускал из-за своих ночных приключений, готовил ему чай, когда тот возвращался измотанный после гонок, и даже иногда втайне, переживал за него. Мало-помалу, в груди стало теплиться чувство, что он хочет быть для Минхо чем-то большим, чем просто прикрытием от его отца, но не смел рассказывать.

Поздней ночью, когда кромешная темнота осела на улицы города, Минхо вернулся с гонок. Уставший и сильно задумчивый, чем в обычно. Джисон уже накрыл на стол и собирался уходить. Он что-то встревоженно рассказывал ему про готовый для него проект. Но Ли не вслушивался, а лишь прожигал взглядом. Он в миг оказался вблизи к парню, чтобы толкнуть к столешнице и безцеремонно впиться в губы в страстном поцелуе.