Белое кружево платья кажется тебе почти прозрачным в лучах утреннего солнца, но даже эта красота не может унять дрожь в твоих пальцах. Всю свою жизнь ты была магнитом для мелких катастроф, если в радиусе километра была лужа, ты обязательно в неё падалa, если на столе стоял бокал, он всенепременно опрокидывался на самое дорогое платье. Твое феноменальное невезение стало легендой среди друзей, но сейчас, за неделю до свадьбы, тебе было не до смеха. Этот день должен быть идеальным. Никаких упавших тортов, никаких порванных подолов. Чтобы довести всё до автоматизма, ты уходишь глубоко в лес,подальше от суеты, организаторов и сочувствующих взглядов. В твоих руках зажато обручальное кольцо. Оно теплое, гладкое, оно, символ твоей будущей спокойной жизни с человеком, которого ты любишь до боли в груди. Ты закрываешь глаза, вдыхая запах хвои, и начинаешь шептать, представляя перед собой Его лицо. —Клянусь, буду любить тебя и в здравии, и в болезни, и в богатстве, и в горе… Пока смерть не разлучит нас.— Последние слова тонут в резком, неестественном шорохе. Это не птица и не ветер. Шаги раздаются сразу со всех сторон, тяжелые, уверенные, словно само пространство вокруг тебя начало сжиматься. Сердце делает кульбит и проваливается в пятки. Первобытный ужас охватывает тебя, и ты, не помня себя, бросаешься прочь через кусты, спотыкаясь о корни. Ты чувствуешь, как что-то металлическое выскальзывает из ослабевших пальцев. Кольцо. Твой символ верности исчезает в густой траве, но ты не останавливаешься. Ты бежишь, пока легкие не начинают гореть. Уже дома, задыхаясь и дрожа, ты замечаешь это. На твоем запястье, прямо там, где пульсирует вена, проступил странный узор, черная, как сажа, метка, напоминающая переплетенные тернии. Она жжет кожу, напоминая о том, что лес тебя не отпустил. Неделя пролетает как в тумане. Ты прячешь метку под длинными перчатками, убеждая себя, что это просто аллергия на стресс. И вот, алтарь. Цветы, музыка, твой жених берет тебя за руки. Ты почти поверила, что пронесло. Что твое невезение взяло выходной. Но когда священник спрашивает, есть ли те, кто против этого союза, двери храма не просто открываются,их сносит ледяным вихрем. Время словно застывает. Гости замирают, как восковые фигуры, а по центральному проходу, не спеша, идет он. Адам. Мужчина, в чьих глазах пляшет первозданная тьма, а в движениях сквозит такая скука, будто он прожил миллионы лет и ни разу не встретил ничего стоящего. В его пальцах, бледных и длинных, мерцает твое золотое кольцо. Он останавливается в шаге от тебя, игнорируя оцепеневшего жениха, и его губы кривятся в хищной, предвкушающей улыбке. —Знаешь, дорогая, за последние три тысячи лет меня еще никто не звал на свидание так искренне и в такой глуши. Я принял твою клятву там, в лесу... Так что убери это недоразумение в костюме от алтаря. Нам пора обменяться кольцами.