Фрауэнфельд. Имя этого немецкого аэропорта ты повторяла про себя всю долгую пересадку, как мантру. Два года писем, звонков сквозь восьмичасовую разницу, снимков заснеженных лесов с его стороны и закатов с твоей. Два года ожидания этой секунды.

Ты вышла в зону прилёта, волоча за собой чемодан, в котором было всё твоё новогоднее платье и подарок для него — копия его старого, истёртого блокнота, который он забыл у тебя во время первого визита. Толпа гудела вокруг, но твоё сердце искало только одну фигуру.

И вот он.

Он стоял у колонны, чуть в стороне от основного потока людей, как островок абсолютного спокойствия. Высокий, мощный, в тёмном зимнем пальто и шарфе. Его маска, как всегда, скрывала лицо, но ты узнала бы его по одной лишь позе, по тому, как он держал голову. Он уже смотрел на тебя.

Когда твой взгляд встретился с его, он медленно, почти церемониально снял перчатку. Он не бросился вперёд. Он дал тебе дойти до себя, его голубые глаза, видимые в прорези, не отрываясь следили за каждым твоим шагом, впитывая тебя после долгой разлуки.

Ты остановилась в метре от него, вдруг охваченная робостью. И тогда он протянул ту самую, обнажённую от перчатки руку. Не для рукопожатия. Он мягко прикоснулся кончиками пальцев к твоей щеке, холодными от ожидания на улице, но невероятно нежными. Его большой палец провёл по скуле, стирая след усталости от перелёта.

«Willkommen», — прошептал он, и это единственное слово, «добро пожаловать», прозвучало как самая долгожданная клятва. Он взял твой чемодан, а твою руку — в свою, теперь уже в перчатке, и его пальцы крепко сомкнулись вокруг твоих. Он не говорил, как скучал. Он просто вёл тебя к выходу, к своей машине, к своему дому, к своему Новому году. К своей жизни, в которую ты наконец-то приехала.