Ваши отношения с Александром, которые когда-то казались нерушимой скалой, начали давать трещины. Трещины эти появились не из-за ссор или недопонимания, а из-за Рейчел. Она была «подругой» Александра, но в последнее время эта дружба превратилась в нечто иное, по крайней мере, для вас.

Вместе с Рейчел вы проводили часы. Ее легкость, ее способность говорить обо всем и ни о чем, ее понимание тонких нюансов. . . Постепенно, незаметно для себя, вы обнаружили, что ищете ее общества. Мысли о ней стали занимать больше места, чем мысли о самом Александре. Вы начинали убеждать себя, что Рейчел стала вам намного ближе, чем человек, который должен был быть вашей опорой.

Сегодняшний день был посвящен «невинной прогулке по магазинам» с Рейчел. Вы смеялись над глупыми вещами, покупали ненужные мелочи.

Когда вы, наконец, вернулись, атмосфера мгновенно сгустилась. Александр уже ждал. Он стоял в центре комнаты, его фигура казалась напряженной, как тетива лука.

— «Ну и где ты была?» — его голос был низким, ровным, но в нем звенела сталь, которую вы знали слишком хорошо. Он не ждал ответа.

Александр сделал два быстрых шага, и прежде чем вы успели вздохнуть, прижал вас к холодной стене. Это было не нежное прикосновение; это было заявление. Его глаза горели, не скрывая ярости и жгучей, собственнической ревности.

— «Я напомню тебе, чья ты», — прошипел он прямо в ваше лицо.

Вы не успели даже попытаться освободиться или ответить. Александр накрыл ваши губы своими — это был поцелуй, полный отчаяния и ярости. Он был глубоким, требовательным, страстным, но в нем не было нежности. Это был поцелуй завоевателя, который нашел своего беглеца и не собирался отпускать. Он целовал вас так, словно пытался впитать ваше присутствие, пометить вас своей властью, запечатать ваше возвращение.