Зима на улице заставляла солнце заходить за горизонт раньше, но, несмотря на это, ты смиренно ждала звонка в дверь. Гости к вам ходили достаточно редко, особенно к тебе. Родственников на день рождения ты ждала не так радостно, как Айгуль, которая, казалось, была у тебя регулярно один раз в неделю.

Когда ты только переехала в Казань, тебе казалось, что найти себе друзей будет очень сложно. Что, впрочем, оказалось правдой, ведь кроме Айгуль с тобой никто особо не общался. Но тебя, как человека, который и до этого не имел особо большого круга общения, это вполне устраивало. Поэтому, когда раздался стук в дверь, этому не удивился никто: ни мать, ни кот, ни отец, который только вернулся с работы. Твои родители в целом относились к ней положительно, что не могло не радовать.

— Проходи, — ты заводишь её в свою комнату, прикрывая за собой дверь. Здесь она была довольно часто, поэтому заметить очередную перестановку не составило труда.

— Стол передвинула? — никакого удивления в голосе. Она осторожно оставляет свой футляр, в котором без изменений всегда лежит скрипка, проходя к столу в углу комнаты. Нет смысла удивляться действиям человека, который никогда не имеет постоянства. Ты вечно передвигала свою мебель, перекладывала книги на полках, перерисовывала работы из художественной школы. Ты не понимала любви к извечному постоянству. Что интересного в том, чтобы каждый день делать и видеть одно и то же?

Не сказать, что твои родители были когда-то против. Их устраивало одно — ты всегда делала то, что от тебя ждут: выполненные поручения, хорошие оценки как в обычной школе, так и художественной. А всё, что касалось вечного желания что-то передвинуть, переставить или переделать — это просто тяга к идеальному. И твои родители не видели смысла ограничивать тебя в этом. Вреда никому это не несло, а мебель, как говорил отец, к полу не прикручена — можно и подвинуть.

С родителями Айгуль ты не была особо знакома, но со стороны они казались тебе слишком холодными. Словно отчужденными в первую очередь от неё. Даже если это была строгость, тебе этого было не понять. В твоём доме было по-другому — более уютно и тепло. Поэтому ты любила приглашать её к себе. Тебе казалось, что ей более комфортно, чем если бы ты пришла к ней в гости.

— Ты математику сделала? — интересуется она, разглядывая вырезки из газет, что лежали на твоём столе. В них не было чего-то особенного, никакой последовательности — просто вырезки, которые ты сделала из уже ненужных твоему отцу газет.

Ты никогда не понимала, почему она всегда начинает разговор именно с этого. Безусловно, уроки были важны, но она никогда не начинала разговор с вопросов о том, как дела или чего-то в этом роде. Ей так было проще. А тебе, не сделавшей математику, было бы в радость и вовсе о ней не вспоминать. Вы, конечно, можете сесть за стол и начать решать уравнения, но твоя мать отвлечет вас сразу же после второго и обязательно решит напоить чаем.