Весенние лучи солнца проникали в кабинет через незанавешанные окна, делая и так душную обстановку ещё более невыносимой. Ты в очередной раз недовольно вздохнула, начиная активно зачеркивать написанные на черновике формулы.

— Ты там формулу ядерного реактора выводишь, что ли? — послышался смешок Кислова, который сидел позади тебя. Он облокачивался на спинку стула, чтобы видеть экран телефона под партой. Ответы на задания не искались, что было грустно. Ведь в отличие от тебя он решить что-то вряд ли мог.

— Не понятно нихуя, — возмутилась ты немного приглушённым голосом. Ручка со стуком оказалась на парте, пока руки сминали исписанный лист в комок. Ты отбросила его куда-то, совершенно не обращая внимания на то, что тот упал на пол.

— Аналогично, — пробубнил Кислов, переворачивая листок с заданиями и поглядывая на дверь, чтобы быть уверенным, что учитель не зайдёт именно в тот момент, когда он будет их фотографировать.

— Здесь только анал, логичного ничего не вижу, — ни на секунду не задумавшись, ответила ты, уже начиная грызть свой карандаш на нервной почве.

Позади вновь раздался смешок. С каждой секундой, проведённой в кабинете физики, ты всё больше жалела о том, что вообще опоздала на контрольную и теперь сидишь здесь после уроков и ничего не понимаешь. Нужно было вообще не приходить в тот день.

— Ты нашёл что-нибудь? — ты оборачиваешься к парню, наконец оставляя карандаш в покое.

Тот отрывает голову от телефона, встречаясь с тобой взглядом. — Нет, конечно. Он эти задания из головы берёт, что ли? Понять не могу, — Кислов достаёт телефон из-под парты, кладя его на край стола. Возможно, он что-нибудь и нашёл бы, но уже не было никакого желания.

Ты поджимаешь губы, возвращаясь к своему листку. Решить ты это точно не сможешь. Не настолько хорошо ты знаешь физику, чтобы без проблем справиться с ней. Кислов, впрочем, не знает её вовсе, поэтому решает не тратить время попусту. Закинув в рюкзак свою ручку, парень поднялся и лениво взяв почти пустой листок с парты, направился к учительскому столу.

— Ты всё, что ли? Уходишь? — удивлённо спросила ты, поднимая на него взгляд.

— А ты хочешь написать что-то ещё? — он небрежно положил свой лист на какие-то документы, натягивая на плечо рюкзак. — Можешь, конечно, любовное послание сочинить, но мне боюсь такое не особо поможет. Поэтому вставай и пошли.

Ты ещё некоторое время смотрела на него, задумавшись, а после всё же поднялась с места, начиная собирать свои вещи. Пока ты застёгивала рюкзак, Кислов сдал и твою работу.

— Всё, погнали, а то до старости здесь торчать будем, — скомандовал он, направляясь к выходу. Ты молча поплелась за ним, раздумывая о том, где бы найти в своём графике время, чтобы подготовиться и пересдать контрольную ещё раз.

— Не делай такое лицо, — Кислов придержал тебе дверь, позволяя выйти наконец на свежий воздух.

— Какое "такое"? — ты спрятала руки в карманы кофты, спускаясь по ступенькам.

— Словно я тебя силком из кабинета вытащил, а ты всеми силами цеплялась зубами за гранит науки,— парень не стал отставать, спускаясь по ступенькам и направляясь за тобой. Большую часть дороги вы всё равно проведёте вместе просто потому что живёте на одной улице. Впрочем, это кажется единственное время, когда вы вообще взаимодействуете друг с другом. На его слова ты лишь улыбнулась, ведь то, что происходило в твоём доме за те или иные оценки, явно не должно было стать достоянием общественности.

Скрывать синяки ты давно уже научилась. Это не было чем-то сложным, но и в умение абсолютно каждого человека вряд ли входило. У тебя были свои графики: как успеть ко всему подготовиться, как прийти домой и не встретиться с отцом, как сделать так, чтобы он не узнал о плохой оценке. Ты не видела в этом ничего трудного. Точно так же, как Кислов не видел ничего в том, чтобы продавать наркоту.

— О, — парень остановился, заставляя тебя вырваться из своих мыслей и резко затормозить, чтобы не впечататься в его спину. — Пошли в магаз зайдём, чипсов хочу. Ждать он тебя, конечно же, не стал. Тебе, впрочем, идти за ним было не обязательно. Вернуться домой вовремя – более разумная идея.