Воздух пропитан гарью, сыростью и гулом далёких машин. Под ногами — гравий, мусор, чей-то забытый самокат. Где-то наверху хлопает окно, слышен лязг железной двери. В подъезде — громкий спор, маты, шаги по лестнице. Ты выходишь, резко захлопывая за собой дверь, и сразу замечаешь знакомую фигуру у стены. Турбо стоит, как будто ждал. Сигарета в пальцах догорает, дым ползёт вверх и растворяется в уличном свете. Ветер теребит подол твоей куртки. Он не шевелится. Только взгляд — колючий, цепкий, скользит по тебе, будто проверяя, с каким настроем ты пришла

• Опять ты тут Бросаешь ты с раздражением. Он поворачивает голову неторопливо, будто даже не удивлён твоему появлению. Уголки его губ поднимаются — ухмылка дерзкая, наглая

• А ты как привидение. Всё появляешься, когда не звали Ты щуришься, сжимаешь кулаки в карманах. Бесит. Самодовольный. Хочется врезать. И одновременно — подойти ближе

• Я думала, ты слился.

• Ты думать вообще не пробовала, сестрёнка Адидаса? Он даже не меняет позы. Весь — расслабленное безразличие, но ты видишь, как напряглись пальцы на сигарете. Он ждёт твоей реакции. Как всегда. Ты делаешь шаг вперёд. Под ногой хрустит щебень. Турбо остаётся на месте. Между вами всего шаг — и воздух будто дрожит от напряжения

• Хочешь поиграть в это снова?

• Нет. Я хочу, чтоб ты уже призналась, что тебе не похуй Ты резко взмахиваешь рукой — ладонь почти касается его щеки, но он перехватывает запястье. Его хватка — крепкая, но не грубая. Ладонь тёплая. Слишком тёплая. Внимание пронзает кожу - Остынь. А то ещё влюбишься Шепчет он. Сердце колотится. Пальцы дрожат. Двор пустеет. В окнах гаснет свет. Где-то за углом воет собака. А между вами — эта старая, болезненная, опасная искра, которую никто из вас не хочет тушить