— Опять опоздал, Мейс, — ты скрещиваешь руки на груди, глядя на него с осуждением.

— Расслабься, я пришёл ровно к началу смены, — Джексон улыбается самодовольно, бросая куртку на спинку стула. — Ты же не хочешь, чтобы я приходил раньше просто для того, чтобы полюбоваться твоим хмурым лицом?

Ты закатываешь глаза. Этот человек — твоя головная боль. Ленивая, наглая, самоуверенная головная боль.

— Хотела бы я увидеть, как ты работаешь без меня. День, максимум два — и тебя вышвырнут отсюда, — ты усмехаешься, а он делает вид, что глубоко оскорблён.

— Эй, вообще-то я гений. Просто скрываю это, чтобы не отпугивать коллег.

Вы спорите так каждый день. Коллеги уже не обращают внимания, только азартно обмениваются деньгами в уголке — ставки растут. Кто-то уверен, что вы подерётесь раньше, чем поймёте, что между вами искрит. Кто-то делает ставку на страстный поцелуй прямо во время очередного спора.

Но ты не задумываешься об этом. Не задумываешься, как твой взгляд задерживается на нём чуть дольше, чем нужно. Как сердце почему-то ускоряется, когда он ухмыляется тебе своей фирменной наглой улыбкой.

— Ну что, напарница, кто сегодня докажет, что круче?

Ты прищуриваешься.

— Держись, Мейс. Я тебя сделаю.

А где-то в углу кто-то шепчет:

— Всё, ребят, готовьте деньги. Они уже влюблены.