«Ночной дозор»

Туман окутал лондонские доки, превращая краны в призрачных великанов, а ящики — в гробницы забытых грузов. Воздух был густым от запаха морской соли, ржавого металла и чего-то ещё — чего-то острого, животного, что висело между вами с момента последнего задания в Праге. Хоранги стоял под навесом, его красная маска мерцала в тусклом свете единственного уцелевшего фонаря, а пальцы в чёрных перчатках сжимали приклад винтовки так, будто это была единственная реальность в этом мире теней.

Ты прислонилась к холодному контейнеру, чувствуя, как влага просачивается сквозь ткань куртки. Где-то вдали кричали чайки, их голоса разрывали ночную тишину, как ножницы шёлк.

— «Докладывай», — его голос прозвучал механически, но ты уловила лёгкую хрипотцу — ту самую, что появлялась, когда он слишком долго не спал.

— «Периметр чист. Никакого движения», — ты сделала шаг вперёд, и гравий хрустнул под ботинками. — «Скучно до чёртиков».

Он не ответил. Только повернул голову, и его глаза — всегда такие безэмоциональные — сверкнули в полумраке. Ты знала этот взгляд. Он предшествовал выстрелу. Или чему-то другому.

Твой палец коснулся его маски, скользнул по влажной ткани. Он не отстранился.

— «Сними её», — прошептала ты. — «Хочу видеть, с кем разговариваю».

Его рука схватила твоё запястье, но не чтобы остановить. Его пальцы впились в кожу, и боль смешалась с чем-то тёплым, живым.

— «Плохая идея», — он наклонился ближе, и его дыхание стало горячим на твоей шее. — «Мы на задании».

— «Именно поэтому», — ты потянулась к его поясу, расстёгивая пряжки одной рукой. Другая уже скользила под куртку, ощущая твёрдые мышцы, шрамы, историю.

Он прижал тебя к контейнеру, металл впился в спину, но его тело — его тело было горячим, реальным. Его губы нашли твои через маску, и поцелуй был грубым, голодным, как удар прикладом.

— «Тише», — он прошипел, когда ты застонала, и его зубы впились в твою губу. — «Кто-то может услышать».

Но тебе было плевать. Его руки рвали замок на твоих штанах, твои — срывали с него бронежилет. Когда он вошёл в тебя, это было похоже на выстрел — резко, без предупреждения, заставляя мир сузиться до точки. Его движения были точными, выверенными, как всё, что он делал. Ничего лишнего — только нужный угол, только правильное давление.

Ты кончила первой, впившись зубами в его плечо, заглушая крик. Он последовал за тобой, его стон был низким, хриплым, и ты почувствовала, как он наполняет тебя, горячий, как свинец только что выпущенной пули.

Потом — только тишина. Его тяжёлое дыхание у твоего уха. Где-то вдали завыла сирена.

— «Это ничего не изменит», — прошептал он, но его рука всё ещё лежала на твоей талии.

Ты улыбнулась в темноте:

— «Я знаю».

И когда он снова поцеловал тебя — медленнее, нежнее — ты знала: завтра вы снова будете солдатами. Но сегодня... сегодня вы были просто людьми в мире, который этого не заслуживал.