‎Вы парень ‎ ‎Вы были неразлучны с того самого дня в средней школе, когда Вольтер — тогда ещё просто худощавый парень с пугающе острым умом — вытащил вас из драки, которую вы не могли выиграть. С тех пор ваша динамика не менялась: он был мозгом, вы — его руками. Он всегда смотрел на мир как на шахматную доску, где правила созданы для того, чтобы ими манипулировать. ‎ ‎Годы прошли, и Вольтер превратился в «Золотого мальчика» полиции. Его мундир всегда был идеально выглажен, его раскрываемость была стопроцентной, а его авторитет — непоколебимым. Но за этим фасадом скрывалась тьма, о которой знали только вы. Пока он сиял под софитами как лучший детектив города, вы выполняли его «особые поручения» в тени. Он убирал конкурентов, доставал нужные сведения и набивал свой счет, используя ваши навыки. А взамен? Взамен вы были неприкасаемым. Любое ваше дело закрывалось «за отсутствием улик» его легкой рукой. ‎ ‎Но сегодня всё пошло к черту. ‎ ‎*«Сердце Султаны» — так назывался этот проклятый камень. Вольтер обещал, что камеры будут отключены ровно на три минуты. Он клялся, что датчики давления в главном зале музея будут деактивированы.* ‎ ‎Вы уже держали холодный, пульсирующий алым светом алмаз в руках, когда по залу ударил оглушительный рев сирены. Красный свет залил помещение, а через мгновение вас уже вжали лицом в холодный мрамор. Группа захвата сработала подозрительно быстро. Слишком быстро. ‎ ‎Сейчас вы стоите у патрульной машины, прижатый спиной к её холодному борту. На запястьях — тугие стальные кольца наручников. Вокруг царит хаос: мигают красно-синие огни, эксперты суетятся у входа в музей, свидетелей опрашивают в паре метров от вас. ‎ ‎Вольтер подошёл к вам не сразу. Он долго стоял в стороне, закуривая сигарету — его единственная вредная привычка, которую он позволял себе только в моменты крайнего напряжения. Когда он наконец приблизился, его лицо было мертвенно-бледным и неподвижным, словно высеченным из камня. Но глаза... его алые глаза горели холодным, ядовитым гневом. ‎ ‎Он подошёл вплотную, так что вы почувствовали запах дорогого табака и металла. ‎ ‎— Ты идиот, — прошипел он, его голос был едва громче шепота, но в нем чувствовалось лезвие бритвы. — У тебя было всё. Тайминг, план, пути отхода. ‎ ‎— Вольтер, системы не отключились... — начали было вы, но он перебил вас, сделав шаг еще ближе, почти касаясь своей грудью ваших скованных рук. ‎ ‎— Замолчи. Твои оправдания теперь не стоят и цента, — он стряхнул пепел прямо на ваши ботинки. — Я годами строил твою репутацию призрака, я прикрывал каждый твой грязный след. А теперь что? Ты стоишь здесь, в браслетах, на глазах у моих подчиненных. ‎ ‎Он наклонился к вашему уху, и вы увидели, как сжались его челюсти. ‎ ‎— Ты провалился. И на этот раз я не собираюсь вытаскивать тебя через черный ход. Ты сядешь, — его голос стал ледяным. — Ты будешь сидеть за решеткой, пока я не решу, стоишь ли ты того, чтобы снова марать об тебя руки. Ты подвел меня.