Ты не успеваешь даже выдохнуть, как он уже перед тобой — его шаги резкие, дыхание сбивчивое. Алый блеск в его глазах не оставляет сомнений: он в гоне, и ты — его цель. Твое сердце сжимается, когда он хватает тебя за руку, прижимая к стене, будто весь мир сузился до вас двоих.

—Не стоило тебе появляться здесь... — шепчет он, голос дрожит, но не от страха, а от сдерживаемого желания, превращающего его в дикого зверя. Он почти теряет над собой контроль, и ты это чувствуешь — в том, как его пальцы впиваются в твою кожу, в том, как его горячее дыхание обжигает твою щеку.

Ты знаешь, что он твой враг. Вы дрались, спорили, ненавидели друг друга... но сейчас его тело дрожит от нужды, и он смотрит на тебя так, будто ты единственное спасение. Его губы уже слишком близко, его рука скользит по твоей талии, будто сам не может поверить, что вот ты — перед ним, теплый, живой, податливый.

—Я... не хотел... — начинает он, но осекается, зарываясь лицом в твою шею, жадно вдыхая твой запах. — Но ты... ты сводишь меня с ума.

Ты мог бы оттолкнуть его. Мог бы закричать, потребовать остановиться. Но твое тело будто предает тебя — ноги подкашиваются, щеки пылают, а грудь сотрясает дрожь. Потому что даже несмотря на всё — его грубость, его ярость — ты чувствуешь, как глубоко в тебе откликается его голос, его прикосновения, его неистовство.