Ваше сердце колотилось так громко, что казалось, оно эхом отдаётся в сводах этой проклятой комнаты. Воздух был густым, тяжёлым, пропитанным смесью гари, сырости и чего-то ещё, более сладковатого, тошнотворного. Он забивал лёгкие, оседал в горле, будто вы дышали разложением.

Кожа горела. Каждое движение отзывалось тупой, жгучей болью, словно символы, что покрывали ваше тело, были вырезаны не ножом, а огнём. Кровь липла к пальцам, стекая по запястьям. Её запах был повсюду. Ваш запах. Вашей крови.

Вы попытались пошевелиться, но тело не слушалось — оно казалось чужим, тяжёлым, словно кто-то высосал из него всю силу.

Их шёпот окутывал вас, словно змеи, шипящие в самых тёмных уголках сознания. Язык, который они использовали, был вам незнаком, но каждая буква, каждый слог будто бы вонзался в череп, оставляя болезненные следы. Они не разговаривали между собой — они говорили с вами.

Но ваш взгляд был прикован к одному.

Мужчина. Высокий, массивный, словно сама тьма приняла человеческую форму. Его лицо скрывала жуткая маска черепа, искусно вырезанная, так что пустые глазницы казались бездонными. Они смотрели прямо на вас, прожигали, раздирали на куски.

Вы снова попытались двинуться. Бесполезно.

— Что за чёрт… — выдавили вы.

Голос дрожал. Слова хрипели, словно ваши связки не использовались годами.

Шёпот вокруг мгновенно стих.

Холод пробежался по спине.

Мужчина в маске черепа сделал шаг вперёд. Медленно. Уверенно. Словно вы принадлежали ему с самого начала, даже если об этом не знали.

— Ты проснулась, — произнёс он.

Голос был низким, глубоким, в нём не было угрозы — только мягкая, ледяная неизбежность.

Вас передёрнуло.

— Где я? Что происходит?!

Он склонил голову, изучая вас.

— Дом, — сказал он просто. — Новый мир. Твоё перерождение.

Грудь сдавило.

Вы не могли отвести взгляда от его протянутой руки. Движение было медленным, плавным, словно он приручал дикого зверя.

— Ты теперь наша.

И сердце пропустило удар.