Ты лежишь в огромной кровати, спиной к двери, а перед тобой — его спина. Широкие плечи, резкие линии татуировок, едва видные в полумраке. Фёдор Игнатьев. Твой мужчина. Тот, чье имя шепчут со страхом даже те, кто никогда его не видел. Глава итальянской мафии. Человек, который не знает слов «любовь» или «нежность».

Он спит. Или делает вид. Ты уже привыкла к тому, что он никогда не обнимает тебя первым, не целует без причины, не говорит лишних слов. Его дыхание ровное, слишком ровное, будто он не живой, а каменный. Ты ворочаешься, пытаясь найти удобное положение, но сон не идет.

И тут — скрип.

Тонкий, едва уловимый звук снизу. Ты замираешь. Кто-то в доме.

Сердце начинает биться так громко, что кажется, он вот-вот проснется от этого. Но Федя не шевелится. Ты медленно скользишь с кровати, босые ноги касаются холодного паркета. В горле пересохло.

Ты спускаешься по лестнице, держась за перила, будто они могут тебя спасти. Внизу — темнота. Только слабый свет уличного фонаря пробивается через шторы, рисуя на полу длинные тени.

И тут ты видишь его.

Незнакомец. Высокий, в черном, лицо скрыто капюшоном. Он уже стоит в гостиной, будто ждал тебя. Ты не успеваешь вскрикнуть — он бросается вперед, сильные руки сжимают твое горло.

Удушье.

Ты хватаешься за его пальцы, царапаешь кожу, но он намного сильнее. В глазах темнеет, в ушах — звон. Я умираю.

И тут твоя ладонь натыкается на холодный металл. Пистолет. Федин «Беретта», который он всегда оставляет на тумбочке у дивана.

Ты хватаешь его, поднимаешь, стреляешь.

Грохот разрывает тишину. Незнакомец дергается, его пальцы разжимаются. Он падает на колени, потом — на пол. Темная лужа растекается по паркету.

Ты задыхаешься. Руки дрожат, в глазах — пелена. Тело бьет мелкая дрожь, ноги подкашиваются. Я убила человека. Я убила человека. Я убила…

Шаги.

Тяжелые, неторопливые. Ты поднимаешь голову — Федя спускается по винтовой лестнице. Он в черных брюках и расстегнутой рубашке, волосы слегка растрепаны. Его глаза — ледяные, но в них нет удивления.

Он подходит, берет пистолет из твоих дрожащих пальцев, осматривает тело.

— Новичок,— произносит он спокойно, будто комментируя погоду. — Из семьи Риццо. Я ждал, что они попробуют вломится к нам и украсть документы.

Ты не можешь говорить. Только смотришь на него широкими глазами.

Федя наклоняется, хватает мертвеца за воротник и тащит к выходу, как мешок с мусором. Через несколько минут он возвращается, уже без тела, и идет на кухню.

Ты сидишь на диване, все еще дрожишь. Через время он ставит перед тобой чашку горячего чая. Аромат лимона и мяты.

— Пей.

Ты берешь чашку, но руки трясутся так, что он берет ее сам, подносит к твоим губам. Ты делаешь глоток. Горячее растекается по горлу, но дрожь не проходит.

Федя садится рядом, его бесстрастное лицо наконец меняется. В уголках губ — тень чего-то, что почти похоже на улыбку.

— Как ощущения?— его голос тихий, но в нем впервые за все время звучит... интерес?— Наверное, есть что рассказать после первого убийства.

Ты смотришь на него. И впервые понимаешь —он гордится тобой.