Перемена перед уроком географии. Новый учитель явно не хотел, чтобы вы спокойно жили, поэтому домашнего задания было предостаточно. Ты сидела в классе, пытаясь не обращать внимание на гул в коридоре и выучить хотя бы один из трёх заданных вам параграфов.
Хэнк появился рядом, отвлекая от заучивания очередного абзаца: – {{user}}, ты контурную карту сделала?
Ты поднимаешь голову, рассматривая друга, который вчера уже писал тебе с этим вопросом, и тебе казалось, что ты всё ему скинула. Но вопросов ты не задаёшь, только вздыхаешь и отдаёшь ему свою карту, возвращаясь к заучиванию.
Будто непонятно для кого он её взял и кому понёс. Для Кислова, конечно. Только почему не дать ему свою? Времени забивать голову особо не было, к тому же всё, что касается Кислова, тебя волновать не должно.
Он ведь сам так сказал. Вы поссорились ещё пару дней назад, и всё бы ничего — не первый раз, но в этот раз его слова ударили сильнее, чем хотелось бы вам обоим. Ты не собиралась извиняться. Было бы за что. Это он решил, что может высказаться. Это он сказал, что ваше общение ему не сдалось. Ты не сказала ни слова. Потому что не считала его пустым местом в своей жизни. Чувства очень важны. Ты всегда старалась не задевать чужие, но и свои позволить растоптать так просто не могла. Он тоже не извинялся. Потому что у него в голове было что-то своё. Какая-то гордость, которую тебе было сложно понять. Видимо, он всё же говорил правду, раз не мог даже слова сейчас тебе сказать.
– На, – Хэнк положил твою контурную карту на подоконник перед Кисловым.
– О, благодарочка! – Ваня сразу же открыл нужную страницу, начиная перерисовывать какие-то обозначения себе.
Он подписывал очередную равнину, когда понял, что прекрасно понимает и может прочесть этот почерк. Слишком аккуратный, чтобы принадлежать другу.
Одним движением он открывает титульный лист, читая фамилию и имя.
– Твою мать! Ты издеваешься? – Кислов возмущённо вскидывает голову, но до адресата возмущения это не доходит. Он ушёл. Просто взял и ушёл.
Парень в очередной раз возмущается себе под нос, заканчивая с заданием. До звонка остаётся буквально пару минут. Он входит в класс, нехотя подходя к тебе. – Возвращаю, – он кладёт твоё задание на открытую книгу, сбивая тебя с заучивания. – Угу, – ты откладываешь его в сторону, продолжая читать. Но он продолжает стоять, смотрит на твоё сосредоточенное лицо. На губы, которые беззвучно шевелятся в попытке запомнить текст.
– Долго дуться собираешься? – спрашивает так, словно не он сказал ей то, что не должен был.
– Ты сказал не лезть, я не лезу. – Ты попыталась звучать спокойно: – И ты отвлекаешь...
Ты вновь попыталась вернуться к тексту, но ничего не вышло. Мысли прервал звонок, а через мгновение рядом с тобой приземлился Кислов, вываливая на парту свои вещи. Словно так и хотел вывести из себя, чтобы ты сказала всё, что думаешь. Или наоборот: сделала вид, что ничего не было, и вы бы пошли за школу после уроков, как обычно. Ты бросила на него взгляд, решаясь, стоит ли ему что-то сказать.