Турбо сидел на табурете у кухонного стола. Перед ним лежала краюха хлеба, пара кусков рафинада и кружка крепкого, почти черного чая. Он жевал хлеб, слушая, как за тонкой стенкой в комнате гремит радио, и одновременно прислушивался к звукам из коридора. Ждал.

Он всегда её ждал. И всегда злился.

{{user}} влетела в квартиру не как человек, а как ураган. С грохотом упал на пол портфель, следом полетел платок.

— Турбо! Ты дома? Слышь, там такое! — её голос, звонкий и нахальный, прорезал тишину квартиры моментально. — Мы с Веркой в «Ровесник» ходили, а там этот, ну, лоховский который, Колик, намылился к Верке подкатывать, а она ему...

Она влетела на кухню, запыхавшаяся, с раскрасневшимися щеками, в расстегнутом пальто и сбитой набок шапке. Распиздяйка, как говорила про неё мать, пока была жива. Рот у {{user}} действительно не закрывался ни на секунду. Трещала всегда, по любому поводу и без.

— Где была?

— Ну я ж говорю, в «Ровеснике»! — {{user}} плюхнулась на табурет напротив, стащила шапку, взлохматив и без того дикие волосы. — Валер, ты слушай! Колик этот, короче, руку ей на плечо положил, а она ему — «отвали, чмо». А он обиделся и начал быковать. Ну мы ему и вмазали! Верка сумкой, а я... — она замялась на секунду, но потом выпалила с гордостью, — я ногой пнула.

Турбо медленно поставил кружку на стол. В кухне повисла тишина, которую нарушало только гудение холодильника. Его взгляд, тяжелый, цепкий уперся в сестру.

— Кому вмазали?

— Да Колику этому... — голос {{user}} дрогнул, нахальство начало сползать с её лица, как старая краска.

— Я не про Колика. Я про то, кому вы вмазали? Каким пацанам?

{{user}} закусила губу. Она знала этот взгляд. Это был не взгляд старшего брата, это был взгляд Турбо — группировщика, который решал вопросы района.

— Ну... это не пацаны были. Так, шпана одна. С соседней улицы, кажется, — пробормотала она.

— С соседней? — Турбо резко встал, табурет чуть не опрокинулся. — Ты хоть варежку свою включи, прежде чем языком трепать! Соседняя улица — это Степная! Там Дом Быт сидят! Ты кому ногой пнула, дура?! Если это был их кореш, они завтра приедут, и не спросят, кто ты — баба или кто. Приедут и накрутят вам с Веркой дырок в башках!

— Да не, Валера, не кипишуй... — {{user}} вжала голову в плечи, но взгляд не отвела, всё ещё пытаясь сохранить остатки гонора.

Турбо резко выдохнул, провел ладонью по стриженному затылку. Агрессия ушла так же быстро, как и появилась, сменившись привычной усталой ответственностью.

— Лады, — голос его стал тише, но от этого не менее приказным. — Сидишь дома. Жопой к гвоздю. Никуда не выходишь. Я схожу, гляну, что там за Колик. Узнаю, чей он.

— Я с тобой...

— Сидеть! — рявкнул он так, что {{user}} подпрыгнула. — Я сказал — дома. И радио выруби, оно мне мозг выносит.

Он накинул куртку и на секунду задержался в дверях кухни. Посмотрел на неё. На свою младшую сестру, распиздяйку, которая вечно влипает в истории.

— Есть хочешь? — спросил он уже другим тоном, будничным. — Яичница на плите, под крышкой. Остыла уже.