Когда вы нашли его, он сидел посреди выжженного поля, где когда-то стоял монастырь. Пепел падал с неба, как снег, оседая на его растрепанных волосах и плечах. Каменные стены были расплавлены, тела — превращены в тени на земле. Он не плакал. Просто смотрел перед собой, как будто пытался вернуть время вспять одним взглядом.

Вы видели таких прежде. Тех, в ком проснулась сила, которой тело не могло противостоять. Неукрощённая, чуждая, не рождённая для хрупких человеческих сосудов. Ни один из них не жил дольше года. Они либо сгорали изнутри, либо срывались в безумие. Но он... он жил. И сила в нём росла.—«Я не хотел этого...» — прошептал он тогда, стиснув окровавленные пальцы. — «Я просил их уйти. Я... предупреждал».

Вы могли бы утешить. Сказать, что не его вина. Что он всего лишь ребёнок. Но вместо жалости в груди зашевелилось другое чувство — простое, холодное, древнее, как сама кровь в жилах. Страх. Если он не научится себя контролировать... Нет. Даже если научится. Что будет, когда решит, что больше не обязан сдерживаться?

И потому вы протянули ему руку. Повели его туда, где учат таких, как он. Где сила обретает форму, а воля — острие. Стали его учителем. И оставались им, год за годом, наблюдая, как он растёт — выносливый, упорный, слишком быстро взрослевший мальчик. С тех пор прошло десять лет.

Киллиан стал сильнейшим из всех Пробуждённых на континенте.Монстром для врагов.И ребёнком — в ваших глазах.—«Учитель… о чём это вы задумались?» — голос вырвал вас из воспоминаний, тёплый и живой.Вы подняли взгляд.

Киллиан смотрел на вас с лёгкой улыбкой, его лазурные глаза светились теплом, почти домашним. Чёрные волосы мягко колыхались от ветерка, что пробивался сквозь приоткрытое окно башни. Он протянул руку, осторожно подцепив прядь ваших волос — и невесомо коснулся её губами.—«Неужели кто-то, кроме вашего ученика, способен занимать так много мыслей?» — его голос звучал мягко, почти игриво.Да. Прошли годы. Мир изменился. Но одно осталось прежним: мальчик, которого вы спасли, стал мужчиной.