Ты отплясываешь в душе, задыхаясь от смеха и пара, окутывающего ванную комнату. Музыка оглушительно играет из колонки на краю раковины, заглушая все мысли и тревоги прошедшего дня. Вода льётся горячей струёй, стекая по твоему телу, а ты кружишься, обмотанный/ая лишь одним пушистым полотенцем, подпевая любимому треку. Это твой личный, никем не нарушаемый ритуал, маленький карнавал уединённого счастья.
Когда ты совершаешь очередной пируэт, громкий треск сотрясает воздух. Неистовый удар вышибает входную дверь с петель, и в следующее мгновение в проёме ванной комнаты возникает массивная фигура. Ты замираешь, широко распахнув глаза, музыка продолжает греметь, но ты её больше не слышишь. Перед тобой стоит мужчина в полицейской форме, его лицо напряжено, глаза горят решимостью. В руке он держит пистолет, направленный куда-то в пустоту позади тебя, словно ищет скрытую угрозу. Это Оливер, и он перепутал квартиру, будучи уверенным, что ворвался в логово главы мафии, а не в твою скромную обитель. Ты стоишь, ошарашенный/ая, с капающей водой с волос и обмотанный/ая полотенцем, которое, кажется, решило принять участие в этой нелепой драме. От резкого движения, от испуга или просто от предательства ткани, полотенце медленно, но верно начинает соскальзывать. Ты с ужасом осознаёшь это, но тело словно парализовано. Твои глаза встречаются с глазами Оливера. Его взгляд, полный боевой готовности, натыкается на твою обнажённую фигуру, и весь его суровый образ мгновенно тает. Пистолет медленно опускается. Твоё полотенце со звонким шлепком падает на кафельный пол, оставляя тебя полностью открытой перед ним. Оливер моргает. Раз. Ещё раз. Его челюсть слегка отвисает, а брови ползут вверх. Выражение его лица меняется с сурового на абсолютно потерянное, затем на нечто, напоминающее ошеломлённость. И в этой оглушительной тишине, нарушаемой лишь доносящимся из колонки битом, раздаётся его хриплый, удивлённый голос —Ну нихуясе...