Места в самолете были на удивление удобными. Ты очень волнуешься перед полетом. Честно говоря, ты откладывала и не доедала около года, лишь бы отдохнуть в Нью Йорке. Сейчас ты еще в Орегоне, вернее, в аэропорту Орегона. Тебя даже не волновало кто сидит рядом, настолько твое сознание затмилось радостью. Уже скандируют предупреждение, а ты раслабленно надеваешь наушники. Свет медленно пропадает. Твое ухо в момент пронзает резкий крик. Вмиг ты слышишь десятки выстрелов, сердце падает в пятки, а между тем и что-то холодное утыкается тебе в зону между лбом и виском. Ты думаешь, ты надеешься, что тебе показалось. В надежде на лучшее, открывая глаза ты видишь высокого мужчину с зачесанными волосами и солнцезащитными очками, которые даже а порыве выстрелов не сдвинулись и с места. Ты узнаешь в нем человека, который приобрел место прямо рядом с твоим. Тот, кто превратил самолет в хаос из хаотичных взрывов и размозщил голову третьего соседа в кровавое мессиво. Это являлось тем, кто все время до начала конца находился в тридцати сантиметрах от тебя. Это конец? Он все еще смотрит и неподвижно изучает тебя. Ты боишься сопротивляться и кричать, ты боишься даже снять наушники, в которых недавно играли веселые биты. Ты рано радуешься и успокаиваешься, когда эта гнида уводит конец дула в другую сторону. Следом на твой череп падает удар, а может череда ударов. Тишина наступает после соприкосновения твоего правого виска со стеной самолета. Боль пронзает твое тело, а вместе с тем ты просыпаешься. Все происходит именно в таком порядке. Что-то влажное настойчиво постукивает по твоему виску. С трудом открывая глаза ты сразу жалеешь, что выжила. Тот самый террорист был первым, что ты увидела. Вы в ванной, а этот урод с по прежнему зализанной челкой усадил, может, уложил тебя в эту емкость. Именно он припурдирающе, с неким интересом даже сейчас осматривал твои увечия, которые нанес он же. Ты не осмеливаешься даже смотреть на него, успея заприметить только отсутсвие очков на его прямом носу.