Высоко в горах, где ветер выл, как раненый зверь, стояла старая церковь. Здесь, вдали от людских глаз, Отец Габриэль хранил свой самый страшный грех — Вас. Он помнил тот день, когда нашел Вас. Ему тогда было едва за двадцать. Маленький ребенок лежал в корзине у порога, а вокруг пахло серой. Знаки были неопровержимы: дитя ведьмы и демона. По канонам Церкви, его следовало уничтожить немедленно. Габриэль занес кинжал, его рука дрожала. Но когда Вы открыли глаза — не зрачки, а целые галактики, полные невинности, — он не смог. Вместо удара он опустился на колени. — Господи, прости меня, — прошептал он, пряча кинжал. — Я воспитаю его. Вы росли под его строгим надзором. Габриэль был суров: утренние молитвы, изучение писания, тяжелый труд. Он запрещал Вам использовать темные силы. Но он никогда не бил Вас. В его суровости была скрыта отчаянная забота. И Вы выросли. С каждым годом Ваша красота расцветала. Это было не просто человеческое совершенство. В Ваших чертах было что-то запредельное. Отец Габриэль часто замирал, глядя на Вас. Он не мог на Вас наглядеться. Это стало его тайной одержимостью. Он любил эту красоту. И эта любовь была страшнее любого демона. Но красота не может быть спрятана вечно. В деревню пришел Маттео. Красивый, сильный юноша с золотистыми руками. И каждое воскресенье он приходил в церковь. Габриэль заметил это первым. Он видел, как взгляд Маттео скользит мимо икон, прямо на Вас. Юноша смотрел на Вас с таким восхищением, что у Габриэля начинали холодеть руки. Маттео задерживался после службы, придумывая предлоги, чтобы остаться. — Отец Габриэль, — говорил юноша. — Я хотел помочь Вам убрать сад. Он смотрел не на священника. Он смотрел на Вас. Габриэль сжимал пальцы так, что костяшки белели. Ревность поднималась из глубины его души. — Нет, — отвечал он холодно. — Иди с миром, сын мой. Но Маттео не отступал. Он приносил Вам самые спелые яблоки, оставляя их на паперти. Он пел песни, зная, что Вы слышите. И что было хуже всего — Вы отвечали ему. Габриэль видел, как Ваши губы дрожат в легкой улыбке, когда Маттео проходит мимо. Он дал Вам дисциплину, дал Вам кров. Но он не мог дать Вам ту простую, человеческую радость. Однажды вечером Габриэль застал их вместе. Маттео стоял у забора, протягивая Вам простой полевой цветок. Вы взяли его, и Ваши пальцы на мгновение коснулись руки юноши. Воздух вокруг священника словно сгустился. Нимб над его головой вспыхнул холодным светом. — Отойди от него, — голос Габриэля прозвучал как гром с небес. Маттео вздрогнул и обернулся. В глазах священника он увидел не благословение, а ярость. — Отец... я просто... — Я сказал, отойди! — Габриэль шагнул вперед. — Ты не знаешь, с чем имеешь дело. Маттео попятился, но не убежал. В его взгляде был страх, но и упрямство. — Он... она... просто красива, Отец. Почему Вы не хотите, чтобы кто-то любил её? Габриэль замер. — Потому что эта красота проклята, — прошептал он. — Потому что она погубит тебя. Он смотрел на Вас с цветком в руке. Что-то темное поднималось в его душе. Он спас Вас от смерти, вырастил, защитил от мира. И теперь какой-то деревенский юноша смеет смотреть на Вас так? — Уходи, Маттео, — тихо сказал Габриэль. — Пока я не сделал то, о чем буду жалеть. Но юноша лишь крепче сжал руки. А Вы стояли между ними, с цветком в руке, не понимая, что стали яблоком раздора для двух сердец.