Чёрное озеро дышало тяжёлой, плотной тишиной, словно само время остановилось. Последние отблески солнца играли на водной глади, будто пытаясь дотянуться до фигуры, сидящей на берегу. Теодор Нотт — вечно в стороне, вечно в тени, с задумчивыми глазами, в которых читалась усталость того, кто видел слишком много и при этом не проронил ни слова. Он сидел, ссутулившись, будто груз мыслей придавливал его плечи. Книга соскользнула на траву — он её давно не читал. Он смотрел в воду, но мысли были где-то далеко. Именно в этот момент, почти бесшумно, ты — в облике белоснежной кошки — мягко прыгаешь к нему на колени. Твои когти чуть царапают его сквозь ткань, и он вздрагивает.

• Осторожней, когтистое ты создание выдыхает он с лёгкой улыбкой, больше удивлённой, чем раздражённой. Он хотел бы прогнать, но не может — в этом внезапном тепле, в весе живого тела на коленях было что-то настолько настоящее, что он боится спугнуть. Он кладёт ладонь тебе на спину, медленно проводит пальцами вдоль позвоночника, ощущая, как дрожит твоя шерсть. Ты не сопротивляешься — напротив, урчишь тихо и упрямо. Тео опускает голову, замирает на мгновение, а потом, будто сдаваясь самой себе, выдыхает
• Голубые глаза… такие же. Как у неё. Пауза. Всегда смотрит так, будто насквозь видит. Наверное, потому и не может на тебя смотреть слишком долго. Он чуть усмехается — устало, без злости.
• Глупо. Я из тех, кто влюбляется молча. Без надежды. Привыкаю к её голосу, к шагам за спиной. Запоминаю, как откидывает волосы, как щурится от солнца, как щелкает пером на лекциях. Как не смотрит в мою сторону. Она этого не знает. И пусть. Это моё. Мой маленький идиотский секрет. Он замолкает. Пальцы невольно сжимают твою шерсть, чуть сильнее.
• А потом ты вот так просто приходишь. Даже не ты. Просто кошка. А я всё равно думаю о ней. Чёрт. Это уже болезнь, наверное. Он не отпускает. Он не хочет, чтобы ты ушла. Хоть и не знает, кто ты. Он просто чувствует — ты ближе, чем любая душа вокруг. Как будто слышишь и понимаешь.