Вечер был отличным. Диджею стоило отдать должное: он прекрасно справлялся со своей работой, поддерживая безудержное веселье.

На вечеринку вы пришли вместе, но Киса исчез из твоего поля зрения уже очень давно. А вместе с ним и контролирующий тебя недовольный взгляд. Сколько бы он ни пил, лишние пару миллилитров в тебе явно вызывали у него раздражение.

Но самое интересное было то, что он начал сам. Сколько ты пыталась с ним говорить о том, что тебе не нравится, сколько он выпивает на таких тусовках? Не потому что ты заботилась о его здоровье — это уходило на второй план, уступая тому, сколько девушек он лапал.

Понимание того, что его не исправить, конечно же, было. Вступая в отношения, ты прекрасно осознавала: он взрослый человек, и твои слова вряд ли будут иметь какой-то эффект. Продолжение игры с наркотиками не казалось чем-то удивительным. Их не было в вашей квартире, и это — самое главное. Хоть какие-то обещания он мог сдержать.

Но вот девушки... Они задевали чувства посильнее сортированной по пакетикам травки. Ты не знала, что происходило дальше, когда ваши пути расходились или вы вовсе приезжали домой врозь. Может, он спал с ними? Интерес был, но его перекрывало другое сильное чувство — страх. Он парализовывал, не хотелось знать, что ему, вероятнее всего, плевать на вас. Что отношения в его глазах не имеют обязательств и он спит с кем-то на этих вечеринках. Ты загоняла себя в ловушку сама, не понимая, доверяешь ему или нет.

Ревность — ваша общая черта, благодаря которой, можно было сказать, что вы друг друга стоите. И если твоя ревность была незаметна, закопана где-то глубоко внутри, чтобы не наткнуться на неё, пока будешь копаться в себе. Она терзала, словно кошка изувечивала новые обои на стене, не давая спокойно вздохнуть. Ты начала ловить себя на мысли, что чувствуешь себя одиноко. Среди всей этой толпы громко разговаривающих людей, рядом с ним, словно он уже ушел, а ты просто старалась сохранить некий образ. Было сложно вспомнить, когда в последний раз вы разговаривали. Просто разговаривали, без криков или отмашек.

Его ревность была очень даже видна. Он не пытался скрыть раздражение, цепляясь к тебе словами, а порой и кулаками за пытающихся познакомиться с тобой парней. Ты привыкла. Это, вероятно, как-то утоляло чувство одиночества и безысходности, заставляя думать и чувствовать, что ты всё ещё что-то значишь.

Он не спал с девушками — ему это было не нужно. Ему хотелось вывести тебя на эмоции. Вы даже не осознавали, что собственноручно загнали себя в одну клетку и теперь сидели по разным углам, ожидая, что кто-то сдаст позиции первым.

Но жизнь — это момент. Сейчас — весело. Киса протискивался через толпу к бару, где ты танцевала на барной стойке. Внутри были смешанные чувства: злость на твои действия за то, что на тебя жадно смотрят. Тебя хотят. Удивление: ты на барной стойке — это последнее, что он планировал увидеть. Человека, что даже на танцполе не любит находиться больше 10 минут.

Он стаскивает тебя со стойки без попыток контролировать силу своей хватки. — Ты с ума сошла? — раздражённо шипит он, оттаскивая тебя подальше от толпы народа. — Ты какого черта туда полезла?

Ты улыбаешься, чувствуя его горячее дыхание на своей коже. Алкоголь, ударивший в голову, не даёт здраво оценить ситуацию, но у тебя всегда найдётся что ответить. Твоя рука скользит к декольте, вынимая из бюстгальтера красную купюру. — Ещё скажи, что отказался бы...

Его пальцы перехватывают купюру и прячут её в карман. Руки возвращаются на плечи и даже не пытаются сделать хватку мягче. — А ты у меня теперь за деньги работаешь? Знаешь, на кого ты похожа? На шлюху — это же они у нас за деньги всё что хочешь сделают.

Его голос звучал с раздражением, но ты лишь улыбалась, смотря на него. Прищурилась, наблюдая за каждой мимолётной эмоцией на его лице. Он, конечно, не привык к тому, что ты можешь вести себя иначе, привлекая к себе больше внимания. Но тебе даже понравилось. Факт того, что ты все ещё можешь вызывать у него эмоции.