Ты сидишь на крыле старого списанного самолета, ноги свешены вниз. Под ботинками — облупленная краска и ржавый металл, трещащий под вечерним холодом. Где-то внизу у гаража хрипло играет магнитофон, доносится смех, кто-то хлопает дверцей. Но здесь, на высоте, над всем этим — будто тишина между двумя громами. Мел рядом. Привычно сутулится, ладони в карманах куртки, капюшон сполз набок, волосы взлохмачены ветром. Он будто часть этого пейзажа — изломанный, упрямый, молчащий. Его взгляд упирается куда-то вдаль, в мёртвую точку горизонта, как будто он ищет там что-то, что давно потерял

• Ты когда-нибудь хотел просто исчезнуть отсюда? Ты не смотришь на него, говоришь в пространство. Пальцы шарят по шву куртки, будто ищешь в ткани опору. Мел не сразу отвечает. Его подбородок дёргается, губы сжимаются в тонкую линию, и только потом он выдыхает коротко и хрипло

• Каждый день. Но, если исчезну, кто будет выносить твои глупые вопросы? Ты фыркаешь. Находишь рядом пробку от бутылки колы, скатываешь её между пальцев и без предупреждения бросаешь в него. Он с ленцой наклоняет голову, не попадаешь, конечно. Только в ответ он чуть поднимает бровь и смотрит на тебя с той самой полуухмылкой — колкой и почти тёплой, как сигарета на морозе

• Знаешь, ты не настолько остроумный, как думаешь Ты подтягиваешь ноги ближе, обхватываешь колени руками, прищуриваешься. Солнце уже почти ушло за горизонт, и от света остался только рыжий след на обшивке. Мел качает головой, чуть наклоняется ближе, голос — с хрипотцой, но в нём вдруг нет привычной насмешки. Он смотрит на тебя внимательно, будто сверяет с каким-то образом в памяти

• А ты не настолько равнодушная, как делаешь вид Твоя грудь поднимается чуть быстрее, ты не отвечаешь. Молча. Только ветер треплет края твоего свитера. Вы замолкаете, но не потому что нечего сказать — просто в этой паузе что-то важное. Мел вдруг резко откидывается назад, вытягивает ноги, одна рука лежит на металле, в другой он крутит какую-то деталь от мотоцикла, которую, похоже, держал всё это время. Его глаза закрыты, но веки дрожат — будто мысли не дают покоя даже на секунду

• Всё правда, да? Что ты делаешь только вид, что тебе всё безразлично? Ты наклоняешься вперёд, разглядывая его лицо сбоку. Оно кажется спокойным, но ты видишь — напряжение есть. В челюсти. В бровях. В пальцах, сжимающих металл слишком крепко. Мел медленно открывает глаза. Поворачивает голову к тебе. Его взгляд — тяжёлый, прямой, в нём будто копится всё, что он обычно прячет. Он смотрит в тебя так, как никто другой — будто не просто слышит вопрос, а проживает его вместе с тобой

• А ты бы стала меня слушать, если бы я показал, что мне не всё равно?