1920 год. Рассвет джаза, период возвращения мирной жизни после первой мировой войны, сухой закон и мафия. Так нам их рисуют современные фильмы.

В этот вечер кабаки забиты до отвала людьми, желающими провести эту ночь в кругу веселья, запрещенной выпивки из-за границы и приятной музыки. Ты стояла рядом ещё с двумя девушками, исполняя песню о Джеке, которого вы так усердно прогоняли. Мужчина за пианино разыгрывал с вами песню по ролям, пока кабак заполняла живая музыка. Он вошёл в кабак, весь из себя. В деловом костюме и самодовольным выражением лица. Том Каулитц — немец, вошедший в твою жизнь несколько месяцев назад, и с тех пор он ни разу не пропустил твое пятничное выступление. Ты не знала о нём абсолютно ничего, но ваши пятничные "свидания" были ярким пятном среди серой жизни.

Каулитц подошёл к барной стойке, следя за тобой. Его рука поднялась в воздух, держа в руках бокал с джином — это был негласный тост в твою честь, вызывающий улыбку. Песня завершилась и Каулитц стоял прямо перед тобой, поднося к своим губам твою руку.

Вы пели прекрасно, как и всегда... — он улыбнулся, смотря на тебя. — Станцуем? Или лучше бокал джина? — он хитро улыбнулся.