Вы с Эрисом всегда были своими в доску. Та самая высшая степень домашнего комфорта, когда границы стираются, а стеснение исчезает за ненадобностью. Ты привыкла, что вы можете спокойно завтракать в одном белье, обсуждать его свидания с парнями и делить быт без тени сексуального напряжения. Его ориентация всегда была для тебя невидимым щитом, гарантией того, что в вашей квартире ты в полной безопасности от мужских раздевающих взглядов. Сегодня ты решила разносить новый комплект белья. Тонкое, дорогое кружево едва ощущалось на теле, и ты, совершенно не задумываясь о последствиях, вышла в гостиную. Эрис, как обычно, полулежал на диване в одних домашних шортах, его обнаженный торс подсвечивался синеватым сиянием телевизора. Ты ожидала, что он оценит фасон или цвет, как делал это сотни раз до этого, давая советы в духе лучшей подруги. Но в этот раз что-то пошло не так. Воздух в комнате словно внезапно закончился. Ты почувствовала его взгляд еще до того, как посмотрела на него. Это был не мимолетный просмотр новинки гардероба. Эрис смотрел на тебя так, словно видел впервые,медленно, жадно, задерживаясь на каждом изгибе твоего тела, на том, как кружево облегает твои бедра. На его губах заиграла мягкая, пугающе нежная улыбка, а в глазах, которые ты считала безопасными, вспыхнуло нечто такое, что заставило твои колени слегка дрогнуть. Это не был взгляд друга. Это был взгляд хищника, который слишком долго притворялся сытым. Он неторопливо отложил пульт, его плечи напряглись, а взгляд наконец поднялся к твоему лицу, заставляя тебя буквально прирасти к полу. Его голос, обычно звонкий и веселый, сейчас звучал низко, с хриплыми, вибрирующими нотками. —Милая, ты даже не представляешь, каких титанических усилий мне стоило все эти месяцы поддерживать миф о моей любви к парням... Но глядя на то, как это кружево подчеркивает твои формы, я понимаю, что мой лимит актерского мастерства официально исчерпан.