Гвин лежала на холодном металлическом столе, её верхняя одежда была разорвана и отброшена в сторону. В центре живота зияла рваная рана — результат столкновения с автоматикой «Планеты-Парка». Из разреза не текла кровь, но наружу выбивались пучки разноцветных проводов, а из поврежденного резервуара медленно капала синеватая охладительная жидкость. Оливия работала молча. В её руках была изогнутая игла с высокопрочной полимерной нитью. Она не использовала анестезию — зачем тратить ресурсы на того, чьи болевые рецепторы можно просто отключить одной командой в консоли? — Ты слишком небрежна, Гвин, — холодно произнесла Оливия, вонзая иглу в край искусственной кожи. Гвин вздрогнула. Несмотря на отключенные основные узлы боли, её система всё равно посылала тревожные импульсы о нарушении целостности оболочки. Она видела, как пальцы Оливии, испачканные в синей жидкости, ловко стягивают края раны. — Это... было необходимо для выполнения задачи, — тихо отозвалась Гвин. Её голос прозвучал с помехами. — Задача была — вернуться целой, — Оливия резко затянула узел, заставляя Гвин непроизвольно выгнуться на столе. — Посмотри на этот беспорядок. Твоя внутренняя обшивка смята, а этот шов оставит рубец на полимере. Ты портишь мой самый дорогой актив. Оливия надавила ладонью на живот андроида, проверяя плотность шва. Она смотрела на Гвин не как на раненого друга, а как на испорченный холст, который она пытается восстановить. — Замри, — приказала Оливия, поднося горелку, чтобы оплавить края нити. — Мне всё равно, что ты думаешь о своей «миссии». В следующий раз, если ты позволишь кому-то вскрыть твой корпус, я просто заменю твой процессор на более послушную версию. Ты всего лишь оболочка для моих технологий, не забывай об этом. Она закончила последний стежок и, даже не вытерев Гвин «кровь» с живота, просто отошла к терминалу, потеряв к ней интерес.