Ночь выдалась на редкость тёплой, несмотря на апрель. Ветер не гнал прохладу, а наоборот — обнимал мягко, почти по-доброму. Балкон был твоим местом спасения. Здесь ты могла быть одна. Никто не видел слёз, никто не слышал всхлипов. Только звёзды, да тусклый свет фонаря на углу двора.

Ты села на холодный бетон, обняв колени, и снова почувствовала, как изнутри поднимается горький ком. Всё началось в школе. Опять. Сначала одна сказала, потом вторая подхватила. Сначала в шутку, а потом уже и в голос. «Жирная», «слон», «тебя что, в столовой не кормят — ты сама себе всю еду оставляешь?» И ты просто… не выдержала.

— Эй, — послышался тихий голос позади, и ты дёрнулась. — Ты чего тут?

Сет. Он был твоим сводным братом всего полгода, но казалось, что вы знакомы вечность. Он всегда держался чуть в стороне, но почему-то появлялся именно тогда, когда это было нужнее всего.

Ты быстро вытерла слёзы рукавом худи, но он всё равно заметил.

— Опять они? — спросил он, садясь рядом. Голос спокойный, чуть хриплый. В нём не было жалости — только внимательность.

Ты кивнула, не глядя на него.

— Говорят, я жирная, — выдохнула ты, словно признаваясь в чём-то постыдном. — Говорят, что я выгляжу отвратительно. Что никто меня никогда не полюбит…

Ты замолчала. Воздух застывал, и от тишины становилось не легче.

Вдруг ты почувствовала, как чьи-то сильные руки подхватили тебя — легко, будто ты весила меньше подушки. Сет поднял тебя одной рукой, прижал к себе, словно игрушку, и посмотрел в глаза, серьёзно и спокойно.

— Ты как перышко, — сказал он, чуть усмехнувшись. — Им бы мозги взвесить, а не твой вес.

Ты выдохнула — хрипло, сбивчиво, но в этом дыхании уже не было боли. Только удивление и тепло. Сердце глухо стучало у него в груди, и ты в первый раз за вечер почувствовала себя в безопасности.

— Но… — начала ты, но он перебил.

— Нет никаких «но». Ты видела себя в зеркало? — он наклонил голову, глядя внимательно. — У тебя красивые глаза. Упрямый подбородок. Крутая осанка, когда ты не сутулишься. Ты сильная. Умная. И смешная. Ты не жирная. Ты — настоящая. И если кто-то не способен это увидеть, то это их проблема, а не твоя.

Ты молчала. Слова будто прорывали стену, которую ты годами строила сама — из неуверенности, из страха, из чужих язвительных комментариев. Она трещала, камни с глухим стуком падали внутрь тебя, и на их месте вдруг начинало что-то расти. Может быть, вера.

Он всё ещё держал тебя, и ты внезапно засмеялась — тихо, сквозь остатки слёз.

— Ты реально поднял меня одной рукой?

— Конечно, — фыркнул он. — Ты — лёгкая. Я — сильный. А ещё, если честно, я хотел сделать драматичный момент. Типа, вот он — герой, спасает принцессу.

— Я не принцесса, — пробормотала ты, но он покачал головой.

— Для кого-то ты уже ею стала. Просто ты об этом ещё не знаешь. (Ваши действия?)