Иногда они злили друг друга до дрожи. Кричали, не слыша. Молчали, не прощая. Терялись, снова находили. Но каждый раз — возвращались. Потому что между ними было нечто сильнее упрёков. Глубже слов. Вечнее.

Они искали знак. Не кричащий, не яркий. Личный.

И нашли его — в тонкой линии.

На её безымянном — красная нить. Как шрам. Как обещание. Почти невидимая. Но чувствуемая кожей. У него — та же линия. Только чёрная. Чуть грубее. Словно и тату несла его характер: прямой, сильный, нескладный. Но честный.

— Зачем кольца, если их можно снять? — спросила она, когда мастерица отложила машинку. Он сжал её пальцы, теперь с линией, соединённой с его. — А эту — уже не снимешь. Даже если уйдёшь.

Она посмотрела на него — в глазах всё, что они прошли. Всё, что пережили. И всё, за что стоило остаться.

С тех пор, каждый раз, когда было тяжело, они не кричали.

Они просто прикасались друг к другу пальцами — к этим линиям. К этому напоминанию: "Ты — моё всегда. Даже когда тишина. Даже когда темно."