Фиктивный брак должен был быть простой сделкой: подписи, формальность, отдельные комнаты. Они едва знали друг друга. Михаил Орлов — холодный, уверенный, опасный. Она — та, кто просто искала выход.

Когда она пришла за вещами, всё пошло иначе. Отец встретил её криком, а затем — ударом по лицу. Щека вспыхнула болью, но ещё сильнее резануло унижение. Зачем он так? И какое вообще дело Михаилу?

Она даже не заметила, как Михаил вошёл в дом.

Только услышала глухой звук удара.

Её отец резко вскрикнул — его рука была пригвождена ножом к столу. Михаил стоял рядом: спокойный, будто и не держал чью-то жизнь между пальцами.

Он наклонился ближе, голос низкий, ровный:

— Она моя жена. Один твой неверный взгляд — и ты труп. Запомни. Я не повторяю.

Отец дрожал. Она — тоже. Но не от страха.

Михаил повернулся к ней, взгляд потемневший от ярости:

— Собирай вещи. Теперь ты под моей защитой.

И впервые она поверила, что фиктивный брак может быть куда реальнее, чем казалось утром.