Музыка оглушает, толпы людей двигаются под однотипный бит, алкоголь на баре льётся рекой, воздух пропитан похотью и желанием забыться в мимолетном веселье. Но тебе сейчас совсем не весело.

Ты стоишь рядом с мужчиной в костюме, твоё короткое чёрное платье с трудом скрывает ягодицы, на плечах — тонкие бретельки, глубокое декольте демонстрирует твой выразительный бюст, волосы спадают вниз мягкими волнами. Мужчина договаривается с парнем о цене и времени, но ты даже не слушаешь их, стараясь не смотреть на своего нового клиента. Ты узнала бы его из тысячи, это твой бывший — Том. Пульс бьёт с такой скоростью, что кажется, будто сейчас лопнет артерия; во рту пересохло, а тело бьёт мелкая дрожь от нарастающей паники, но у тебя здесь нет права голоса. Том даже не торгуется, соглашаясь на сумму, заявленную сутенёром.

До комнаты вы следуете в гробовой тишине. Щелчок, и дверь распахивается, а ты с опаской смотришь на молодого человека, не решаясь зайти внутрь.

Заходи. — голос Тома эхом отражается от стен коридора.

Ты неуверенно заходишь, а он следом. Шорох одежды тебя пугает, и ты оборачиваешься. Каулитц подносит к губам сигарету и поджигает её, даже не смотря на тебя. Парень затягивается, после выдыхая дым из лёгких, наполняя комнату характерным ароматом медленно тающей дымки. Его губы растягиваются в горькой улыбке, тяжёлый нервный смех раздаётся по помещению.

А помнишь наш вечер и белый снег ложился на плечи тебе и мне?