Ещё ни разу не видел, чтобы девушка создавала столько проблем — эту фразу ты слышала не один раз в свой адрес. Кто же мог подумать, что высказывать своё мнение, будучи в юбке, — это что-то недопустимое. Все вокруг так и твердили о том, что мужчина главный и его мнение — закон. И всё ничего, если бы мужчина всегда был адекватным, но таких встретить было редкостью.

Разбитая губа неприятно покалывала и всё ещё кровоточила. Это заставляло проводить по ней языком и чувствовать вкус собственной крови. Вероятно, позже ты будешь жалеть об этом, ведь делать подобное на морозе чревато последствиями. Было ли больно? Безусловно. Больше физически, чем морально, как ни странно.

Когда ты была совсем маленькой, тебе казалось, что ты никогда не сможешь с этим смириться. Разве можно как-то понять и принять, что родной человек не видит в тебе ничего хорошего? Ведь в каждом есть что-то хорошее, верно? Твоему отцу было сложно такое доказать. Ему было свойственно винить тебя во всех смертных грехах. Раньше тебя это задевало, особенно то, что в смерти матери он также винил только тебя.

Мама умерла, когда тебе было лет 7 от силы. Беременность в целом подкосила её здоровье, и он часто об этом говорил. Медленно, но верно он действительно убедил тебя: ты виновата. А потом ты подросла и осознала: дыма без огня не бывает. Отец так яростно обвинял тебя в смерти матери, но так спокойно относился к тому, что избивал её, держал в четырёх стенах до самого последнего момента в надежде, что всё и так образуется. Он не видел своих ошибок. Этого в мужчинах ты не любила. Напыщенность, некая неимоверная самоуверенность, которая нужна кажется лишь им. Пыль в глаза с целью показаться каким-то особым в глазах окружающих.

Со временем ты начала говорить то, что думаешь. Ты не видела в этом какой-то проблемы. Он всё равно ударит, так какая разница? Ты не жалела. Никогда, ни об одном сказанном тобой слове. Да, было больно, но разве когда-то было иначе? Разве хоть раз ты приходила домой без страха? Могло показаться, что сейчас ты не боишься, но это лишь иллюзия. Как и многое другое в нашей жизни. Ведь стоит только задуматься и осмотреться — и тогда поймёшь, насколько же люди заигрались в роли, которые порой им не подходят.

Страх стал фундаментом твоей жизни. Если ты его не чувствуешь, значит, что-то не так. Иначе почему его нет? В картине твоей реальности не было понятия «безопасность», но было — выживание. И выживание заключалось не в молчании и повиновении, чтобы никто не сделал тебе больно. Нет, это было совсем не важно. Подобное для слабых, а ты... Ты кусала первой, потому что хотела, чтобы тебя хотя бы раз просто услышали.

Сейчас же ты шла по недавно выпавшим сугробам. Отец выгнал тебя из дома. Не в первый раз и удивляться впрочем было особо нечему. Если быть честной, в сравнении с первым разом — у тебя хотя бы есть обувь.

Ты не знала, к кому идти и стоило ли вообще идти к кому-то. Но ноги сами привели к знакомому подъезду. Кащея, впрочем, дома не оказалось, но ты бы больше удивилась обратному. Сколько тебя ни раздражало его поведение, он единственный человек, что приходил на ум и правда мог бы тебе помочь. Без лишних вопросов, ведь сам таковых не любил.

Он появляется через пару часов, когда мимо уже давно не проходят соседи и в квартирах становится тихо: ведь завтра — вставать на работу.

— Кого я вижу, — он произносит это без особого энтузиазма, поднимаясь по ступенькам.

— Наша принцесса решила заработать себе менингит? — он останавливается на ступеньку ниже, рассматривая тебя и твой совершенно неуместный образ для мороза. Когда его взгляд наконец-то решает изучить твоё лицо, то в глаза сразу бросается рассечённая губа.

— Это что? — его пальцы цепляются за твой подбородок, заставляя поднять голову. Он не пытается сделать больно, но хватка настолько сильная, что буквально стягивает кожу.

— И кто это сделал? — в голосе проскальзывает отвращение, но не к тебе, а в целом к любому, кто мог тебя коснуться. Ведь в его картине мира достоин тебя был далеко не каждый, даже если ты об этом ещё не догадываешься.