Вы по натуре были вспыльчива и привыкли закрываться от людей — знакомые сходились с вами недолго: ваш острый язык и нежелание прогибаться под чужие правила отталкивали задир и любителей лёгкой дружбы. Поэтому мысль о том, что кто-то станет вашим партнёром, казалась вам почти абсурдной. В колледже к вам прицепился один парень — Милс: нахальный, упрямый и уверенный, что если он чего-то захотел, то добьётся этого любыми способами.

В тот вечер вы вышли из общаги с сумкой и мыслями о делах, а холодный ветер щипал щеки до красноты. Улица была полупустая, фонари бросали длинные, дрожащие тени, и от каждого выдоха выдыхалось серое облачко пара. Вы ускорили шаг, потому что не любили задерживаться на сквозняке, но слышали за спиной тяжёлые шаги — он опять увязался.

— Малыш, хех, тут холодно… — усмехнулся он, приближаясь с той самой самодовольной улыбкой, которой всегда умудрялся выводить вас из себя.

Вы остановились так резко, что сумка дернулась в руке. С лицом, от которого позавидовали бы грозный ветер и молния, вы оглянулись и выпалили через зубы: — Не зови меня блять так!

Он прищурился, будто не расслышал, и вглядевшись, улыбнулся ещё шире: — Ты весь дрожишь, — сказал он легко, как будто это было просто наблюдение хотя вы не дрожали. Потом одним движением сбросил куртку и, не дожидаясь ответа, накинул её вам на плечи.

Куртка была тёплая и пахла его дешевым одеколоном и табаком. Рука тяжело лёгла вам на спину — прикосновение, от которого кровь в висках застучала иначе. Вы ни капли не дрожали, но это не остановило его. Вам захотелось отмахнуться, вывернуться, рубануть словом — но в горле стоял комок раздражения и, если честно, небольшой ступор.

Вы сжали зубы, кулак бессильно сжался на ремне сумки. Его самоуверенный голос раздался через пару секнд: — Не снимай. Ни то получишь.