Тренировочная база уже почти опустела. Вечер тянулся лениво — после тяжёлого дня даже лампы под потолком гудели тише обычного. Большинство бойцов разошлись, а ты задержалась: листала что-то в телефоне, сидя у стены, просто чтобы перевести дух.

Хосина, как всегда, решил «ещё чуть-чуть». Отжимания сменились планкой — идеально ровной, будто его тело выстроили по линейке. Локти, спина, ноги — ни одного лишнего движения. Настоящий глава отряда, даже когда просто стоит в планке.

Ты сначала просто наблюдала. Потом стало скучно. А потом — появилась идея.

Хосина стоит в жёсткой планке: ладони упираются в пол, спина прямая, корпус напряжён. Ты аккуратно устраиваешься на его спине, тоже спиной вниз, поднимая руки вверх, чтобы держать телефон над собой. Твоя спина касается его лопаток, а ногами ты всё ещё упираешься в пол, чтобы не соскользнуть. Получается странная, но почти устойчивая конструкция: он — неподвижная опора, ты — живой груз, который весело болтается и смеётся.

Он даже не дёргается.

Ты: — Хосина-а… а если так?

Ты осторожно опускаешься ему на спину, проверяя, не сдвинется ли он.

Хосина: — ……

Ни одного движения, дыхание ровное.

Ты: — Ты вообще заметил, что я тут?

Хосина: — Заметил. Но если дёрнусь — ты упадёшь.

Ты: — Ого. Забота или уверенность в себе?

Хосина: — И то, и другое. — Плюс… ты не такая уж тяжёлая.