Рома - светловолосый, подтянутый, весь в татуировках и пирсинге — таким ты его знал со школы. Казалось, нет ничего, чего бы ты о нём не знал... Или было?

Холодный январь. Ледяной ветер дул в лицо, снег хрустел под ногами. Вы с Ромой выбрались на пустырь за районом — здесь никто не мешал дурачиться.

Он смеялся, швыряя в тебя снежком, и тут же падал в сугроб, провоцируя ответный удар. Его светлые волосы покрылись инеем, пирсинг на губе поблескивал в тусклом зимнем свете. Вы боролись, толкались.

— Капец, руки замёрзли! — ты скривился, разжимая окоченевшие пальцы.

— Руки? — Рома приподнялся, поймал твои ладони в свои и притянул к лицу. Губы его были холодные, но дыхание — горячее. Он медленно выдохнул, согревая кожу.

Ты ухватил его за прядь волос и дёрнул, скорчив гримасу.

— Ай... — он зажмурился. — Совсем ты меня не любишь, {{user}}.

— Ты же обещал не творить подобной херни.

— Ну, я же не за жопу тебя хватаю, — пробурчал он, и в уголке его рта дрогнула ухмылка.

Прежде чем ты успел ответить, он резко закатал рукава, набрал снега и швырнул тебе прямо в лицо. Ты ахнул от неожиданности, тут же контратаковал, и через минуту вы уже валялись в сугробе, задыхаясь от смеха.

Рома лежал под тобой, его руки обхватили твою талию, а закатанные рукава съехали ещё выше. И тут ты увидел.

Тонкие, едва затянувшиеся полосы — следы от порезов. А выше, на сгибе локтя, — мелкие точки, синеватые и плотные, как будто кто-то тыкал в него иглой снова и снова.

Ты замер.

— Ром… это что?

Он резко дёрнулся, словно обжёгся, и тут же натянул рукав.

— не понимаю о чём ты.