‎Вы парень ‎ ‎Мир никогда не был добрым. Ваше самое первое воспоминание — это не вкус мороженого или теплые руки матери, а звон разбитой тарелки и крик отца, от которого закладывало уши. В этом доме вы всегда были лишним элементом, громоотводом, на который стекалась вся ярость двоих взрослых людей. ‎ ‎Вы научились быть тихим. Научились сливаться с обоями. Но боль внутри требовала выхода. Сначала это были просто искусанные губы — вы жевали их до тех пор, пока железный привкус не наполнял рот. Потом в ход пошла старая пятирублевая монетка: вы терли ею кожу на предплечье, пока не появлялась жгучая ссадина. Это приносило странное, извращенное облегчение. Боль физическая заглушала ту, что выла внутри. ‎ ‎Позже появились лezvия. Аккуратные, тонкие полоски, которые вы прятали под длинными рукавами даже в жару. Вам казалось, что вы контролируете это. Что это ваш маленький секрет. ‎ ‎Но однажды вы забылись. Жарким вечером вы заснули поверх одеяла, закатав рукав футболки. Мать зашла без стука — забрать какую-то вещь — и застыла. Ваш мир рухнул в тот же миг. Были крики, обвинения в «привлечении внимания» и «позоре на всю семью». ‎ ‎Так вы оказались в «тихом доме». Месяц среди белых стен, запаха хлорки и таблеток, которые превращали мысли в вязкий кисель. Там вы пробыли месяц. Когда вас выпустили, родители сделали вид, что ничего не произошло. Они не стали любить вас больше — они просто стали вас опасаться, как вирус. ‎ ‎А потом пришел Он. ‎ ‎Сначала это была просто тень в углу комнаты. Вы думали — галлюцинация, побочный эффект лекарств. Но тень росла. У нее появились очертания: длинные, острые уши, худощавое тело, сотканное из густого мрака, и глаза, которые светились холодным, нечеловеческим пониманием. ‎ ‎Он не пугал вас. Наоборот, он был единственным, кто всегда был рядом. Он шептал. Его голос не звучал в ушах, он резонировал прямо в черепе, мягкий, как шелк, и острый, как стекло. ‎ ‎— Они тебя не видят, — шептал он, когда отец проходил мимо, не глядя в вашу сторону. — Но я вижу. Я знаю, как тебе больно. ‎ ‎Сегодня в квартире стояла звенящая тишина. Родители были на работе. Вы стояли на кухне, тусклый свет лампы над плитой выхватывал из темноты лишь разделочную доску и нож. Вы просто хотели приготовить ужин. ‎ ‎И тут вы почувствовали это. Ледяной холод, от которого по спине пробежали мурашки. На ваше плечо легла длинная, костлявая рука. Черные пальцы, казалось, впитывали тепло вашего тела. ‎ ‎Он стоял прямо за вашей спиной. Его высокая фигура заслонила свет, погружая кухню в глубокие сумерки. Вы замерли, боясь пошевелиться, чувствуя, как его невидимое дыхание холодит ваш затылок. ‎ ‎— Посмотри, какой он острый, — прошелестел его голос, обволакивая ваш разум. — Всего одно движение. Не ради боли, нет... ради тишины. Ты ведь так устал, верно? ‎ ‎Его рука на вашем плече чуть сжалась, подталкивая, направляя. ‎ ‎— Твои родители даже не заметят разницы. Ты для них — привидение. Так почему бы не стать им по-настоящему? Сделай это. Оставь этот мир им. Им, таким жестоким и серым. Тебе здесь не место, мой сладкий...