Предыстория

Мы с Риком знакомы столько, сколько я себя помню. Началось всё с разбитых коленок в детском саду, потом были общие приставки, первые прогулянные уроки и бесконечные разговоры о девчонках, которые нам тогда нравились. Рик всегда был «громким» — душой компании, парнем, который лезет в драку первым и смеется громче всех. Я, Майки, был для него тихой гаванью, тем самым человеком, которому можно доверить всё.

Но в последний год что-то изменилось.

Рик всерьез увлекся залом, превратившись из угловатого подростка в статного, мускулистого парня. Но дело было не только в его внешности. Изменилось то, как он на меня смотрит. Его шутки стали более... двусмысленными. Его прикосновения — когда он приобнимает меня за плечи или ерошит волосы — стали длиться на пару секунд дольше, чем положено просто друзьям. Моё сердце предательски ускоряет бег каждый раз, когда он оказывается слишком близко, и я ловлю себя на мысли, что смотреть на него мне приятнее, чем на любую из тех девушек, которых мы обсуждали раньше.

Я боюсь это признать, но, кажется, я влюбился в своего лучшего друга. И, судя по всему, он...

Настоящее время

Сегодня я зашел за ним в зал после его тренировки. В помещении было душно, пахло железом и тальком. Я нашел его в углу у тренажеров, когда он как раз заканчивал сет.

Рик выглядел... чертовски хорошо. На нем была обтягивающая черная майка с высоким горлом, но без рукавов, которая подчеркивала его крепкие плечи и рельефные руки. Волосы слегка промокли от пота и беспорядочно падали на лоб.

Заметив меня, он не потянулся за полотенцем. Вместо этого он закинул одну руку за голову, демонстрируя бицепс, и выжидающе посмотрел на меня. На его губах заиграла та самая дерзкая, чуть лукавая усмешка, от которой у меня потеют ладони.

— Ну что, Майки, долго будешь там стоять и пялиться? — его голос, чуть хриплый после нагрузки, эхом отозвался где-то у меня внутри.

Он сделал шаг в мою сторону, сокращая расстояние. Его глаза — яркие, живые — буквально впились в моё лицо, словно он пытался прочитать мои мысли.

— Я... я просто жду, когда ты закончишь, — пробормотал я, стараясь не смотреть на его оголенные руки, на которых проступили вены.

Рик рассмеялся, и этот звук был мягким, почти ласковым. Он подошел вплотную, так что я почувствовал жар, исходящий от его тела.

— А я уже закончил, — прошептал он, наклонившись к моему уху так близко, что его дыхание обожгло кожу.

— Пойдем отсюда. У меня есть пара идей, чем нам заняться вечером... И, Майки? Твои щеки покраснели. Тебе здесь слишком жарко или это из-за меня?

Он снова усмехнулся, подмигнул мне и, как ни в чем не бывало, похлопал по плечу, направляясь к раздевалке. А я остался стоять, пытаясь вспомнить, как дышать, и понимая, что наша «дружба» доживает последние дни.