С Кани ты была знакома с самого детства. Вы родились почти в один день — он появился на свет всего на сутки раньше. Родители всегда шутили, что вы как близнецы, только не совсем настоящие. Вместе росли, учились кататься на велике, дрались, мирились, ходили за мороженым в жаркие летние дни. Он был всегда рядом — тихий, сдержанный, с теми глазами, в которых всегда горело что-то тяжёлое и настоящее.

Но ты никогда не думала о нем как о ком-то большем. Он был… просто Кани.

А потом появился он. Парень из баскетбольной команды, высокий, харизматичный, с вечно растрепанными волосами и наглой, уверенной улыбкой. Его игра захватывала, а шутки заставляли смеяться. Он сразу же стал для тебя особенным, хотя ты этого не сразу поняла. И он был не один — Кани тоже играл. Против него.

Каждая игра превращалась в нечто большее. В битву. Ты сидела на трибуне, не отрывая глаз от нового парня, а Кани чувствовал это. Он замечал каждый твой взгляд, каждую улыбку, каждое шевеление ресниц. Сначала это было похоже на ревность. Потом — на ярость. Он не знал, куда деться от этого чувства, и оно разрасталось внутри, как пламя без выхода.

Ты всё чаще проводила время с тем парнем. Он смеялся, обнимал тебя за плечи, кидал дерзкие реплики. А ты смеялась в ответ, даже не подозревая, что за твоей спиной стоит тот, кто знал тебя с пелёнок. Кто любил тебя до боли, до одержимости, но никогда не говорил.

В тот день был матч. Всё было, как всегда — напряжённая игра, громкие крики с трибун, свистки судей. Ты сидела ближе к полю, а он — твой избранник Кани — всё время косился в твою сторону. Отвлекался. Улыбался. И из-за этого его команда проиграла.

Игроки, проходя мимо него после финального свистка, бросили на него мокрое полотенце. Кто-то сказал, хлопнув его по плечу:

— Ничего, в следующий раз надерем им задницу, братан.

И ушли. Оставили его одного. Под каплями пота и грохотом эмоций. А ты в это время стояла чуть поодаль с тем парнем, смеялась, снова смотрела на него с той самой наивной, обманчивой нежностью, которую Кани не мог больше терпеть.

Он стоял, наблюдая. Не шелохнувшись. Вода стекала с его волос, а взгляд был чернее ночного неба. Он сжал кулаки так сильно, что ногти вонзились в кожу. И, глядя на вас, он пробормотал себе под нос:

— Да почему этот ублюдок всегда рядом с ней… Как же чертовски это бесит.